Зонтик для дельфина - Дарья Калинина

На этот раз Инну разбудил не телефонный звонок, а энергично трясший ее за плечо Бритый. Его прикосновения очень мало походили на заигрывания.

— Просыпайся! — дергал ее за руку Бритый. — На Смайла напали!

— Кто? — воскликнула Инна и тут же очнулась, вспомнив, куда отправился Смайл вместе с Маришей. — О господи! Он жив? А Мариша? Она где?

.. — Только что звонила! И насколько я понял, Смайлу сильно намяли бока, но вроде бы он жив. Они сейчас в милиции. Мы тоже едем туда!

— Так им все же удалось задержать убийцу? — обрадовалась Инна.

— Не совсем так, — уклончиво ответил Бритый. — А вообще не знаю. Мариша, когда я с ней разговаривал, была очень взволнована. Я только понял, что они со Смайлом пытались задержать преступника в тот момент, когда он убегал с похищенными детьми. Верней, Смайл пытался, а она наблюдала с некоторого расстояния. А теперь они почему-то сидят в милиции. И просят, чтобы мы за них поручились. Не понимаю, что там произошло, но нужно ехать.

Пришлось ввести в курс дела Рушникова, а потом уж он разбудил Николая Ивановича. И наконец вся компания отправилась в милицию. Войдя в отделение, Инна первым делом увидела свою подругу и Смайла сидящими за решеткой в «обезьяннике». При этом Мариша и Смайл выглядели одинаково помятыми и расстроенными. Впрочем, Смайлу досталось побольше. У него уже опухла левая скула и все лицо было в ссадинах. Мариша отделалась порванной курткой и растрепанной прической.

— Инна! — возликовала Мариша, увидев подругу. — Спаси нас! Эти олухи собираются повесить на нас статью за хулиганство! И преступника они отпустили!

— Успокойтесь, гражданка, — сурово обратился к ней молоденький милиционер, кропая какие-то бумажонки. — Никто на вас ничего лишнего вешать не собирается. А вот за нападение на гражданина Оськина вам придется ответить.

— Да он такой же гражданин Оськин, как я Брюс Ли! — возмутилась Мариша. — У него же все документы фальшивые!

У сержанта явно было что ей ответить, но он не успел. Потому что в это время в отделение вошел Николай Иванович, и сержант вскочил со стула, вытянувшись по стойке «смирно».

— Что у вас тут приключилось? — недовольно пыхтя, спросил у него Николай Иванович. — Кого вы тут задержали?

— Хулиганская драка! — бодро отрапортовал сержант. — Вот эти двое задержанных напали на гражданина Оськина, мирно прогуливавшегося с двумя малолетними детьми.

— Да он их похитил! — воскликнула Мариша. — И мать их наверняка убил! И еще кучу людей!

— Вы это уже говорили, — отозвался сержант. — Факт убийства матери малышей мы проверяем. Но уже сейчас могу сказать, что это ложь. Я лично знаю гражданина Оськина и могу сказать, что он убить бабу никак не смог бы. Да и никого не может. Очень мягкий и отзывчивый парень.

— Свои умозаключения ты оставь на потом, — велел ему подполковник. — И позови сюда этого Оськина.

— Так я его.., это" — смутился сержант. — Того…

Отпустил!

— Ты его отпустил?! — побагровел подполковник. — Кто тебе разрешил?

— Так ему детей домой отвести нужно было, — зачастил сержант. — Они же маленькие еще. Им спать нужно вовремя ложиться. Он сказал, что только отведет их и сразу же вернется.

И в наступившей тишине сержант недоуменно уставился на подполковника, который медленно бурел от гнева.

— Ищи теперь ветра в поле! — вздохнул Рушников.

Но стоило ему произнести эти слова, как случилось невероятное. Входная дверь открылась, и в отделение шагнул рослый брюнет с широким простодушным лицом. Правую ногу он немного приволакивал и явно старался ступать на нее поосторожней.

— А вот и Оськин! — обрадовался сержант. — Видите, никуда он не сбежал!

— Чего мне бежать? — удивился брюнет. — Наоборот. Я просто обязан выяснить, чего эти двое на меня взъелись.

И он посмотрел на Маришу и Смайла.

— Лично я их вижу в первый раз, — сказал он.

— Вы кто такой? — спросил у него Рушников.

— Оськин я, — ответил мужчина. — Мустафа Сергеевич.

— А что же вы, Мустафа Сергеевич, делали в столь позднее время на улице с двумя чужими детьми? — спросил у него Рушников.

— И пусть скажет, чего это он с ними удирать вздумал, когда нас со Смайлом заметил?! — выкрикнула из клетки Мариша, вцепившись в прутья и не сводя горящего взгляда с хромого.

— Дети мне не чужие, — недоуменно ответил Мустафа. — А удирать я ни от кого не удирал. Торговка мороженым свою тележку в магазин покатила. Вот я за ней и помчался, потому что Славику мороженое обещал.

Боялся, что она мне его потом не продаст. А Славик мне всю душу вынет своим нытьем. Такой малец настырный получился. Прямо беда.

И Мустафа озабоченно почесал затылок.

— Дети вам не чужие, — повторил за ним Рушников. — А кем же вы им приходитесь? Отцом?

— Нет, — помотал головой Мустафа. — Дядя я им.

— Дядя? — ошеломленно переспросила у него Мариша. — Вы что, муж Виктории?

— Ну да, — кивнул Мустафа. — А вы откуда мою жену знаете?

— Все ясно, — обреченно вздохнула Мариша. — Мы задержали не того хромого. Этот тип и в самом деле детей не крал.

— Ясное дело, чего мне их красть?! — возмутился Мустафа. — Я бы еще приплатил кому, чтобы у меня их на часик забрали. А то домой приду, мне Виктория детей вручает и велит с ними гулять идти. Специально так делает, чтобы я пива не пил. Бабская хитрость.

Подруги растерянно переглянулись. А Мустафа продолжал жаловаться:

— А все ведь Георгинка, какая подлая! Сама к любовнику подалась, а детей нам с Викторией подбросила. — И помолчав, он добавил:

— Хотя, может, оно и лучше, что так получилось. Детям у нас хорошо. Георгина их частенько и обедом покормить забывала. Так, состряпает пару бутербродов для Славика, а Гуленьке молока сухого разведет да и сунет в соске. Разве же это питание для ребенка?

Все задумчиво покивали, соглашаясь с мужиком, что это и в самом деле не питание.

— А дети сейчас дома, выходит? — спросил у Мустафы следователь.

— Где же им быть? — пожал тот плечами. — Хотите, со мной сходим, и сами убедитесь. Вика их спать уже уложила.

— Да, — кивнул Рушников. — Пойдемте. Мне нужно с вами поговорить. И с вашей женой тоже.