Роковая женщина - Кэрол Нелсон Дуглас

Я сделала еще глоток пива. Почему бы и нет?

Мы заказали еду, и я решила попробовать хот-дог, которым славился ресторан. Когда принесли заказанное блюдо, выяснилось, что это всего-навсего сосиска в булочке – обычный ланч у крестьян в Германии и Богемии.

Люди вокруг с жадностью набрасывались на хот-доги, словно это был какой-то изысканный деликатес.

– Никаких столовых приборов? – осведомилась я.

– В пустыне их тоже не бывает, – ответил Квентин и, взяв в руки свой огромный сэндвич, откусил от него.

Я попробовала хот-дог с осторожностью, и правильно сделала: горячая сосиска была щедро намазана острой горчицей. Разумеется, горчица – английский продукт, и надо сказать, благодаря ей скромная сосиска с булочкой стала вкуснее. Я запивала еду пивом «Милуоки».

– Что означает Милуоки? – спросила я Квентина, утолив первый голод.

– Это индейское слово. Так называется город в северной части Америки.

– Америка такая большая! – заметила я.

– Да, действительно. Штат Висконсин, в котором находится Милуоки, пожалуй, размером с Англию. Это один из американских штатов – пока что их сорок один, но сомневаюсь, что ими дело и ограничится. Ходят слухи, что в этом году добавятся Северная и Южная Дакоты, рядом с Висконсином, а также Монтана, к западу, и даже Вашингтон на побережье Тихого океана.

– «Пока что» сорок один!

– Американцы всегда добавляют новые территории – как отели делают приписки к счету.

– Мы не можем себе такого позволить: ведь Англия окружена морем.

– Американцы тоже окружены морем, а также еще не востребованными землями. Им есть куда расширяться.

– Откуда ты знаешь подобные вещи?

– Мир – моя профессия. Да, я специализируюсь на Востоке и люблю его, но могу заняться и Западом, если понадобится.

– Англия – всего лишь крошечный остров. Вот почему у нас такая обширная империя, – предположила я.

– Благодаря мощному флоту былых времен, – сказал он. – Но те дни канули в Лету вместе с адмиралом Нельсоном. Возможно, скоро у нас не будет империи.

– Тогда что же ты будешь делать?

Стенхоуп откинулся на спинку стула, размышляя.

– Не знаю. Как ты думаешь, чем бы я мог заняться?

– Понятия не имею. Но вряд ли ты будешь продавать хот-доги.

Квентин рассмеялся и, подозвав официанта, указал на наши пустые стаканы.

– Как насчет десерта? – поинтересовался он у меня.

– Не знаю. Тут подают запеченную «Аляску»?

Мой спутник заморгал, сжавшись, как от удара.

– Туше. Мороженое для мадемуазель, чтобы остыть, – обратился он к официанту и косвенно ко мне. Робко взглянув на меня, он уточнил: – Ты ведь не возражаешь, что я сам заказываю для тебя?

– Нет – в том случае, когда это совпадает с моими желаниями.

– Гм-м. Мы можем договориться сходить в «Дельмонико» и отведать «Аляску». Это фирменное блюдо, которое там изобрели, и его не подают больше нигде в мире.

– А она пробовала «Аляску»? – Я отпила из нового стакана с «Милуоки», который поставил передо мной официант. Мне вдруг вспомнились мои парижские знакомые, Буффало Билл и Красный Томагавк.

– Нет, только я. Она заказала «Тутти-фрутти». А моя «Аляска» растаяла, потому что у меня появились другие срочные дела.

– Ах, растаяла! Какая жалость. – Вынуждена признать, что злорадства у меня в голосе было больше, чем сожалений.

– Если хочешь, можем попробовать этот деликатес в «Дельмонико» вместе, до твоего отъезда.

– Предполагается, что я должна следовать своим желаниям? В таком случае – да, мне бы хотелось попробовать «Аляску».

– Когда мы вернемся, я спрошу Ирен, не сможет ли она оставить день-другой на этих берегах для общения со мной.

– А когда мы вернемся? – спросила я небрежным тоном. Под деревом была приятная прохлада, а пиво утратило свой горький вкус и бодрило, как сельтерская.

Квентин улыбнулся:

– Когда захотите.

Мы продолжили болтать, изобретая разные смешные профессии для Квентина. Принесли лимонное мороженое, которое освежило меня. Я закончила второй стакан пива и внезапно почувствовала, что грядет расплата за легкомыслие.

В конце концов я вынуждена была прошептать Квентину:

– Я не думаю, что на Кони-Айленд имеются…

Он наклонился ко мне:

– Имеется что, Нелл?

– Имеется… ну, ты знаешь, о чем я.

Разумеется, он не знал.

– Общественные уборные, – промямлила я наконец.

– Их тут полно.

– Вот как! Весьма по-американски, – вздохнула я с облегчением. – Где?

– По всему пляжу. Имеются также купальни, где можно переодеться в костюм для плавания.

– Уж это мне совсем ни к чему! – Затем я извинилась и, оставив свой зонтик под присмотром Квентина, удалилась. Вскоре нашлась женщина респектабельного вида, которая направила меня куда нужно.

Все получилось очень легко, и я даже не смутилась. Возможно, этому способствовало удивительно приятное расположение духа. Мне казалось, что я неспособна совершить промах или сказать что-то не то. Я больше не волновалась о вещах, которые обычно меня беспокоили.

Возможно, приподнятое настроение было следствием того, что я находилась в надежных руках Квентина. В конце концов, человек, который противостоял иностранным и отечественным шпионам в диких степях Афганистана, запросто справится с буйными толпами на Кони-Айленде.

Вернувшись за столик, я попыталась натянуть свои лайковые перчатки. Однако они вдруг стали тесными, и Квентин сунул их в свой карман. Я взяла зонтик, и мы вышли из пивного погребка на солнце. Спутник взял меня под руку, что было вполне прилично: ведь все люди на пляже так делали.

Пляж… Боже мой! Мне невольно бросились в глаза обнаженные мужские руки и ноги и женские тоже! На всех отдыхающих были облегающие шерстяные купальные костюмы, сильно смахивавшие на нижнее белье. Мне все время приходилось отворачиваться.

– На другом конце острова скачки, – сообщил Квентин. – Но народ там грубее, и я подумал, что лучше наслаждаться видами здесь.

– Конечно. А слон – это восточное создание, не так ли? Может быть, тебе сделаться дрессировщиком слонов?

– Иногда я действительно напоминаю себе такого дрессировщика, – с озорной улыбкой пошутил он. – Правительство неповоротливо, как слон, и оно часто не замечает, куда ступают его ноги.