Стеклянный дом - Кристина Ульсон

– Материалов не хватает, – сказала Фредрика.

– Что ты имеешь в виду? – Алекс вздрогнул, услышав ее голос.

– Все, что имело отношение к ее дипломной работе, Ребекка записывала с большой тщательностью. Однако я не нахожу ни единой строчки ни по поводу ее визита к Теа Альдрин, ни по поводу контактов с полицией. А насчет полиции мы можем быть совершенно уверены, потому что, сколько бы я ни искала среди ее статей, нигде ни слова не упоминается о снафф-видео. Эту информацию она точно получила из другого источника.

Фредрика говорила так быстро и возбужденно, что Алексу пришлось напрягаться, чтобы понять ее.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Хреново. Извини за грубое слово.

Алекс невольно улыбнулся. Фредрика уселась на стул:

– Просто не нахожу себе места.

– Все образуется.

Конечно же, он не мог знать этого наверняка, однако надеялся, что так и будет. Спенсера Лагергрена не посадят за изнасилование только на основании слов обиженной студентки. Если, конечно, показания – единственное доказательство. Остается лишь надеяться, что это так.

– На самом деле он очень раним, – проговорила Фредрика. – Не знаю, как долго он выдержит взаперти.

– Его отпустят самое позднее завтра, – успокоил ее Алекс. – Более длительное заключение они не смогут мотивировать.

– А паспорт?

– Паспорт никакой роли не играет, потому что он пошел получать его совсем по другим причинам. Или как?

Фредрика слабо улыбнулась:

– Да, но эти причины ненамного лучше.

– Плевать. Часть вины, конечно же, лежит на нас – мы не самым оптимальным образом вели эту часть расследования. А вот Ребекка Тролле… – Алекс сменил тему. – Ты полагаешь, что она обращалась в полицию? И это подтверждают распечатки ее звонков.

– А еще я думаю, что кто-то вытащил бумаги из ее архива. Материалы о том, что она узнала в полиции.

– Предположим, что так. – Алекс заложил руки за голову. – Какие, на твой взгляд, записи можно сделать, когда беседуешь с немой женщиной?

– Ничего особенного, однако строчку-другую она все же наверняка записала.

По всей вероятности, Фредрика права. Алекс решил раз и навсегда разобраться в этом деле.

– Морган Аксбергер, – произнес он.

– Он может быть замешан. – Чуть заметная улыбка заиграла на губах Фредрики. – Во всяком случае, до такой степени, что заставил ее сесть не на тот автобус. Если, конечно, он звонил именно Ребекке.

– Мы должны допросить его. Иначе не разобраться.

Их разговор прервал звонок телефона.

– Где ты был? – Голос Петера звучал хрипло. – Я звонил несколько раз.

– На допросе Вальтера Лунда. Что-нибудь случилось?

Он тут же раскаялся в своих словах. У Петера пропал брат, а он спрашивал, не случилось ли что-нибудь.

– Ты знаешь, кто живет напротив Джимми?

– Понятия не имею.

– Теа Альдрин.

Алекс уставился на Фредрику, которая наморщила лоб от напряжения.

– Теа Альдрин живет по соседству с твоим братом?

– В доме напротив. На первом этаже. У нее есть маленькая веранда, обращенная в сторону комнаты Джимми. Помнишь, что я рассказывал тебе вчера?

Тон его напугал Алекса.

– Что Джимми якобы видел кого-то, кто заглядывал в чье-то окно.

– Именно. Как ты думаешь, чье это было окно, в которое кто-то заглядывал?

– Петер, послушай меня…

– Я уже иду к старухе, чтобы вытрясти из нее правду.

Алекс с такой силой ударил ладонью по столу, что Фредрика подскочила.

– Ты никуда не идешь, черт тебя подери! Она – одно из главных лиц в расследовании убийства. И ты не пойдешь к ней в том состоянии, в каком сейчас находишься. Ты слышал, что я сказал?

Петер тяжело дышал в трубку:

– Тогда пошли сюда Фредрику или еще кого-нибудь. Если в течение часа никто не приедет, я пойду и поговорю с ней сам.

И он отключился.

– Проклятье! – Алекс положил трубку и обернулся к Фредрике. – Тебе придется поехать и поговорить с Теа Альдрин прямо сейчас.

– Но как исчезновение Джимми может быть связано с Теа Альдрин? Наверняка это случайное совпадение.

– Я тоже так думаю. Но Петер всю ночь искал брата, поэтому плохо соображает. Тебе надо поехать в дом престарелых и провести допрос так, чтобы не наломать дров.

В сознании промелькнули воспоминания прежних лет, когда Фредрика была новым сотрудником и Алекс не знал, как с ней обращаться. Если быть до конца откровенным, тогда он не предполагал, что когда-нибудь станет считать ее ценным сотрудником и доверять ей так, как сейчас.

– А Турбьерн Росс?

– Я напрямую поговорю с ним о том, что у нас имеется. Если не он встречался с Ребеккой и беседовал с ней о Теа Альдрин, то, возможно, ему известно, кто это был.

Фредрика поднялась:

– Моргана Аксбергера допросим позднее? Мне кажется, с ним тоже очень важно поговорить.

– Этим я тоже займусь сам, и немедленно.

– Отлично. А тем временем подумаем, почему Вальтер Лунд солгал нам.

– Ты считаешь, что он солгал? – Алекс приподнял брови.

Фредрика рассказала, что произошло, когда они прощались.

– Позвони нашим норвежским коллегам и попроси переслать старую фотографию из паспорта Вальтера Лунда, чтобы мы были уверены, что говорим об одном и том же человеке. И запроси контактные данные его дяди.

– Уже сделано, – ответила Фредрика.

Снова зазвонил телефон Алекса. Катер Хокана Нильссона на озере Меларен нашелся.

А сам хозяин бесследно исчез.

54

Когда Фредрика въехала на парковку «Монгордена», начался дождь. Раньше ей не доводилось тут бывать, и ее поразило обилие зелени. Одноэтажные корпуса разделялись большими газонами – из-за дождя сейчас они были пусты.

Никакой зримой границы между пансионатом и домом престарелых не существовало, однако обе стороны площадки заметно различались. В окнах пансионата виднелись разноцветные занавески и комнатные растения, какая-то девушка выглядывала наружу. Окна дома престарелых казались безжизненными и ничего не говорили о его обитателях, в то время как в окна пансионата так и тянуло заглянуть, будто в кукольный домик.

Петера она встретила перед домом, где жил Джимми. Положила руку ему на плечо, но он в досаде отстранился.

– Вот здесь он стоял, разговаривая со мной по телефону, в этом я абсолютно уверен. – Петер показал ей комнату Джимми. – И вот что он видел.