Террористы - Пер Валё

Чуть больше недели понадобилось Эйнару Рённу и Бенни Скакке, чтобы добраться до нужной прокатной конторы. Гейдт предпочел не крупное известное предприятие вроде «Герц» или «Авис», а маленькую частную фирму.

Взятая им машина была вполне заурядной марки, а именно «опель рекорд». Цвет — зеленый, номер — ФАК 311. Не подлежало сомнению, что он тут же сменил номерной знак. Он назвался Эндрю Блэком и был вынужден дать фирме какой-то адрес. Плохо зная Стокгольм, он назвал улицу и дом в районе Танту, то есть в той самой части города, где обосновался тогда вместе с японцами. Конечно, это была не та улица и не тот дом, где он жил на самом деле, но и с такими данными можно было продолжать поиск. Восемь дней Скакке и Рённ ходили из дома в дом, справляясь о машине и показывая пресловутую фотографию.

Метод был надежный, и в конце концов клюнуло.

— Простите, вам случайно не приходилось видеть этого человека? — спросил Бенни Скакке в восемьсот пятидесятый раз, предъявив свое удостоверение.

— Как же, видела, — ответила женщина, открывшая ему дверь. — У него была зеленая машина, он жил в этом доме. На тринадцатом этаже, вместе с двумя японцами. Да они и сейчас здесь живут. Один маленького роста, другой — огромный. Но вот этот, на фотографии, переехал отсюда недели три назад. Очень симпатичные и вежливые люди — я встречалась с ними в лифте. Коммерсанты. Квартира числится за одной фирмой.

— Значит, японцы остались, — сказал Рённ.

— Да, но они что-то давно уже не выходят из дома. А перед тем принесли целые ящики продуктов, которые купили в магазине у автобусной остановки. По-моему, там были главным образом консервы.

Эта женщина явно отличалась наблюдательностью, а проще говоря, была страшно любопытной. Скакке не замедлил осведомиться:

— Вы не можете сказать, с каких пор эти японские господа не выходят из дома?

— Со времени того страшного убийства на Риддархольмене.

Она хлопнула себя по лбу ладонью и с жадным интересом произнесла:

— Уж не думаете ли вы…

Рённ поспешил ее заверить:

— Ну что вы, что вы, конечно, нет.

— К тому же убийца был сразу схвачен, — добавил Скакке.

— Да-да, разумеется, — произнесла дама. — И ведь не могла же та девушка вырядиться двумя японцами. — Она продолжала: — И вообще я не могу сказать ничего дурного про этих двух желтокожих. И про этого на фотографии тоже. Очень даже интересный мужчина.

После покушения и неожиданного убийства прошло семнадцать дней, и перед оперативной группой стояли две сложные проблемы.

Остался Гейдт в стране или ухитрился уйти?

Как одолеть двух японцев, которые, несомненно, вооружены до зубов и, несомненно, получили приказ ни за что не сдаваться, а сопротивляться до последнего и в крайнем случае взорвать себя вместе с противником?

— Я хочу взять этих иродов живьем, — сказал Гюнвальд Ларссон, мрачно глядя в окно.

— Думаешь, это вся группа? — спросил Скакке. — Эти двое и Гейдт?

— Скорее всего, их было четверо, — откликнулся Мартин Бек. — И четвертый, наверно, уже ушел.

— Почему ты так думаешь? — спросил Скакке.

— Не знаю, — ответил Мартин Бек.

Его догадки часто оказывались верными. Многие называли это интуицией, сам же Мартин Бек считал, что интуиция не играет никакой роли в практической оперативной работе; он вообще сомневался, что существует такое свойство.

Эйнар Рённ находился в Танту, в квартире, которую полиции пришлось занять чуть ли не силой. Во всяком случае, не обошлось без взяток, не говоря уже о том, что жильца временно поселили на полном государственном обеспечении в одном из наиболее роскошных отелей города.

От посторонних глаз Рённа защищала тюлевая занавеска — во всяком случае, пока он не зажигал свет. Он его не зажигал. Рённ был некурящий, и полпачки дешевых датских сигарет, которые он иногда носил в кармане, нужны ему были, только чтобы угощать приверженных к никотину злоумышленников.

В свой превосходный полевой бинокль он за шесть часов дважды видел японцев. В обоих случаях они были вооружены автоматами, и Рённ сделал про себя вывод, что японцы вовсе не похожи друг на друга, и старая басня, будто все корейцы, китайцы и иже с ними на одно лицо, басня и есть. Как и то, что говорят про цыган и саамов.

Расстояние между домами составляло около четырехсот метров, и будь Рённ хороший стрелок, — а он им заведомо не был, — к тому же вооруженный дальнобойной винтовкой с оптическим прицелом, он, наверно, смог бы обезвредить того из японцев — желательно более рослого, — который первым выглянет из-за занавески.

После десяти часов дежурства Рённа сменили. К этому времени вся эта затея успела ему основательно осточертеть.