Леди не по зубам - Ольга Степнова

– Вот те и «ёпть!» – ошарашенно прошептал Ганс. – Вот те и Обморок, блин-банан! Наши мне не поверят…

Викторина вдруг начала икать – часто и истерично.

Сазон плеснул водки в стакан и протянул Герману.

– Выпей, коммандос! Я всегда тебя уважал!

Абросимов молча опрокинул в себя содержимое стакана и продолжил:

– Я не должен вам это рассказывать, но столько опасностей вместе пережито, столько километров под пулями пройдено, что, думаю, вы имеете право всё знать… Владимир Ильич, вы помните, когда я к вам в школу на работу устроился?

– Где-то под Новый год, – пробормотал Троцкий, пытаясь спрятаться за широкую спину Ганса. – Ну да, ёлка в школе уже стояла…

– Не под Новый год, а после новогодних каникул! Как раз после того, как вы, уважаемый, продали борисовцам три капсулы с осмием, каждая из которых была весом в два грамма. А в начале этого года в ФСБ города Сибирска поступила информация о том, что борисовская организованная преступная группировка активно ищет каналы сбыта осмия. Брать борисовцев было нельзя, чтобы не спугнуть основного поставщика. Дело в том, что ещё в прошлом году к нам пришёл запрос из Интерпола о поиске поставщиков осмия для преступной группировки в Гонконге. По оперативным данным, эта группировка была хорошо законспирирована, и давно занималась производством комплектующих для боезарядов. Эти боезаряды в свою очередь поставлялись сепаратистским организациям Западной и Восточной Европы. Было достоверно известно, что комплектующие поступают из Гонконга. Но определить месторасположение основной базы группировки оказалось невозможно! Перед Интерполом была поставлена трудная задача: отследить всю цепочку производства комплектующих – от поставщиков осмия до конечного потребителя в Гонконге. Необходимо было взять группировку с поличным. И наша российская, маленькая часть работы в этой большой, сложной и опасной международной операции началась с того, что наши агенты вышли на борисовцев, которые пытались сбыть в городе осмий. В Сибирск срочно прибыли сотрудники Интерпола. Они вошли в контакт с Борисовым и выкупили у него за пятьсот тысяч долларов три контейнера с осмием, общим весом около шести грамм. Рыночная стоимость контейнеров составила примерно один миллион двести тысяч долларов. Все дороги вели в вашу школу, уважаемый Владимир Ильич, поэтому, мне было поручено устроиться к вам… учителем математики! Моей задачей было понять ваше место в преступной цепочке и узнать, почему осмий начали продавать в Сибирске. Поработав в школе, я понял, что ничего подозрительного не происходит, кроме… Кроме того, что вы, уважаемый Владимир Ильич, вместо магазинов ходите отовариваться в школьный автобус, который бросили зимовать на стоянке бельгийцы. И тогда меня осенило. Всё сходится! Всё сходится с ювелирной точностью! Канал, через который дорогой редкий металл попадает в Китай, организовали бельгийцы, прикрываясь благородной работой своего фонда, который выдавал школам гранты и оказывал гуманитарную помощь детям малоразвитых стран! Но самое главное, я понял, что Троцкий к этому каналу не имеет ни малейшего отношения. Что он просто маленький, жадный и не очень умный человечек, который готов поживиться на всём, что плохо лежит. Извините, Владимир Ильич, но это так. Я сразу догадался, что вы не знали, что именно продаёте борисовцам.

– Меня обманули! – вдруг взвился Ильич, вынырнув из-за спины Гаспаряна. – Господи, как меня жестоко надули! Сколько вы говорите, Интерпол заплатил за три капсулы борисовцам? Пятьсот тысяч долларов?! А рыночная стоимость капсул миллион двести?! А мне дали всего шестьдесят тысяч долларов?! У-у-у! – взвыл Троцкий, уткнувшись головой в стол. – Как же меня надули!! Прошу учесть, майор, что я не знал, что продаю! Я думал… думал… что это детская присыпка для камбоджийских младенцев!! Слышите? Запишите это, майор! Мне не за что отвечать, я ничего не знал!

– В общем, интерес к фигуре Троцкого в рамках операции резко пропал, – продолжил Абросимов, не обратив внимания на стенания Ильича. – Зато он сильно возрос к «скул басу» и личностям бельгийских «спонсоров». Ими вплотную занялся Интерпол. Оказалось, что такие рейсы регулярно совершаются через Китай в Лаос, Вьетнам, Камбоджу, и ни разу не возникло проблем с таможней. Выяснили также, что осмий крупными партиями закупали в Казахстане. Было решено сопровождать автобус с грузом до монгольской границы, где экипаж автобуса должен был смениться, но среди которого обязательно должен находиться человек из китайских спецслужб, который и «доведёт» груз в целости и сохранности до конечного потребителя. В общем, я уже сказал, что операция должна была быть филигранной и не вызывающей подозрения участников преступной цепочки. В Гонконге, при передаче капсул, всех должны взять с поличным. Но для этого все двадцать капсул должны добраться до покупателя!

Так как я прочно закрепился в школе на месте учителя математики, сопровождать груз в ФСБ, естественно, поручили мне. С этим проблем не возникло. В школе мало мужчин, поэтому при отборе членов команды, которая едет на Алтай, выбор в первую очередь пал на меня. Оставалось самое трудное – найти капсулы и надёжно их спрятать, потому что борисовцы тоже носом землю рыли, чтобы добыть ценный груз. Да, это было самое трудное. Не мог же я спросить у Троцкого, где спрятаны капсулы! Ещё на стоянке в Сибирске я автобус чуть по винтикам не разобрал. Меня даже сторож однажды в милицию сдал. Но время отъезда приближалось, а я не мог найти капсулы. Мне помог шпиц моего знакомого. Эта собака, вообще-то, на наркоту работала, но я решил попытать счастья и однажды ночью, за день до нашего отъезда, прихватил её с собой на автостоянку. В автобусе Басик сразу полез под кровать. Я за ним, подсвечивая себе фонариком. С трудом обнаружил в стене сейф и понял, что кто-то его уже отрывал, потому что он и закрыт-то толком не был – дверца болталась. В мешке с сухофруктами я нашёл капсулы и спрятал их теперь уже у себя, чтобы не подвергать груз опасности.

На следующий день мы поехали. Я знал, что на каком-то участке пути к нам присоединится сотрудник Интерпола с недостающими тремя капсулами, но ни имени, ни внешности этого сотрудника я не знал. Повторяю, операция была засекречена, и её участникам не полагалось знать друг друга в лицо!

– Стойте, – прошептал я. – Подождите… Как сотрудник Интерпола?! Как с тремя капсулами?! – Я уставился на Никитина и вдруг понял, что чего-то подобного я ожидал.

Теперь получалось, что я регулярно бил морду, называл плохими словами и ревновал к жене сотрудника Интерпола?!

Интересно, что мне за это будет…

– Я хотела тебе сказать, – пихнула меня в бок Элка, – но, извини, не успела.

– Не успела, – расхохотался я. – Не успела!! Он что, показывал тебе удостоверение?!

– Нет, просто я имею дурную привычку рыться в чужих вещах.

Меня продолжал бить истерический хохот.

– Серб! – захлёбываясь, ржал я. – Наёмный убийца! Интерпол с осмием, мать твою! Ой, не могу!! Не, а как я его башкой стекло выбил, а?!

Сазон плеснул водки в стакан и протянул мне.

– Выпей, сынку, легче будет!