Зеленый король - Поль-Лу Сулицер

«И я нашел именно то, что уж никак не привлекает. Да еще пришлось платить за это!» Он купил автомобиль за пятьдесят один доллар у поистратившегося золотоискателя, которого встретил при входе в маленькое казино «Последний шанс» на южной окраине Вегаса. «Заплатил пятьдесят один доллар, из них пятьдесят стоили почти новые шины и руль, инкрустированный золотом бедняков — пиритом. А за все остальное — один доллар…»

Совершенно бесспорно было и то, что они мало спали. Последнее действие операции «Святой Валентин» было разыграно накануне ночью. После обеда Реб обзванивал весь земной шар, иногда у него на линии было два собеседника одновременно. Затем около восьми тридцати очень незаметно появился Эби Левин. Реб заперся с ним на несколько часов, и их разговор затянулся за полночь. Левин уехал. Реб снова повис на телефоне, вызывая Европу, где другой временной пояс и уже наступило утро. Так продолжалось по меньшей мере до двух часов утра.

Затем Диего вытащил из постелей вчерашних девочек — Линду и Терри — и привел их наверх.

… А в шесть часов пришлось уже вставать, чтобы снова звонить, да еще Ангел явился за инструкциями.

И целый день без единой паузы продолжались телефонные переговоры…

… А теперь надо было опять трогаться в путь.

Диего заснул под звездами.

Он проснулся от тряски. И открыв глаза, почти ничего не увидел, кроме скал и деревьев в пучке света от единственной еще работающей фары.

Он замерз.

— Я все понял: у тебя наступил очередной приступ веселости, мы съехали с дороги и уже мертвы. В данный момент едем по дороге в рай. И очень круто взяли вверх. Они хоть заливали бы дорогу гудроном при такой перегрузке на небесной трассе…

— Осталось еще немного теплого кофе. И бутерброд с сыром.

Реб объяснил, что сделал остановку в местечке под названием Тонопа около двух часов назад, что пытался разбудить его, но сделать это было невозможно.

— Ты только орал: «Терри, перестань душить меня своими чертовыми ногами!»

Диего выпил кофе: холодный, без сахара и американский. «Просто не жизнь, а жалкое существование».

Дрожа от холода, он пересел на переднее сиденье.

— Давай я сяду за руль.

— Незачем, мы уже приехали.

Но после этого они еще почти час ехали по горной тропе…

… И вдруг выстрел прорезал ночь, и одновременно треснул ствол ближайшего хвойного дерева.

Диего открыл рот, но не успел и слова сказать: две другие пули просвистели у его ушей, и одна из них; вполне возможно, пролетела между ним и Ребом.

— Спокойно, Диего, — невозмутимо сказал Реб. — Если ты не будешь шевелиться, вряд ли он попадет в тебя.

Один за одним прогремели еще три выстрела, на сей раз ветровое стекло разлетелось вдребезги.

— Надеюсь, — заметил Реб, — он нашел свои очки. Вез них он стреляет несколько хуже..

Седьмая пуля ударилась в арматуру ветрового стекла, восьмая пробила заднюю стенку и застряла в сиденье.

— Приехали, — произнес Реб. — Я, кажется, рассказывал тебе. Он прекрасно готовит фасоль со свининой, равных ему нет. Впрочем, ничего другого он и не делает.

— Заупрямился, да? — заметил Мактэвиш высокомерно.

— В каком-то смысле, — ответил Реб. — Я вяжу, вы нашли свои очки.

— В очках или нет, но могу всадить вам пулю в любой глаз по выбору с четырехсот метров. Даже сверху и даже ночью. Можно попытаться, как только захотите.

— В другой раз, пожалуй. Фергус, я долго размышлял над контрпредложением, которое вы мне сделали, и думается, не смогу принять его. Две тысячи восемьсот двадцать пять долларов — это слишком много.

— Три тысячи, — ответил Мактэвиш — Вы меня не поймаете. Хоть мне и семьдесят три года…

— Семьдесят семь, — поправил Реб. — У вас есть еще фасоль?

— Конечно, — ухмыльнулся Мактэвиш. — Было бы удивительно, если б ее не было, ведь вы вчера доставили мне восемьсот килограммов. Что же касается шести печек и двенадцати пар тапочек, вы зря тратили на них время. Кому, черт возьми, нужно столько печек. Одну порцию я всегда вам подогрею, если надо. Я ведь еще не впал в детство, хотя родился в 1884 году.

— В 1880-м, — отметил Реб. — 2 сентября 1880 года в девять тридцать утра. Имя отца: Энгус Мактэвиш, он родился 6 января 1851 года в Карсон-Сити, а его отец, Фергус Этол Мактэвиш, родился 23 августа 1825 года в Чилли-коте, штат Огайо, мать — Мэри Макмертри родилась 13 июня 1830 года в Кливленде, штат Огайо. Имя ее матери Кэтлин Макинтайер, родилась 14 марта 1862 года от брака Джока Макинтайера, родившегося… Положите побольше свинины, пожалуйста. Если, конечно, у вас она есть. Я бы не хотел опустошать ваши запасы…

— Этих запасов чуть больше двух тонн, — сказал Мактэвиш. — Три килограмма, оставшиеся у меня самого, и больше двух тонн, которые вы велели переслать мне из Пенсильвании специальным самолетом. Я, наверное, продержусь какое-то время. Ну так где же родился мой дедушка Макайвер?

— Макинтайер, а не Макайвер. Он родился в Нина Менаске, штат Висконсин, 30 апреля 1831 года. Жена — Маэва Макэлистер, родилась 8 февраля 1840 года в Макино-Сити, штат Мичиган… И положите зелень, пожалуйста, не забудьте зелень…

— Может быть, вы будете учить меня готовить фасоль со свининой? Совсем как по этому чертову радио и телевизору, которые вы мне привезли. Да еще установили антенну, будь она проклята. Она уродует пейзаж. А холодильники мешают мне спать. Гудят. Между прочим, вы, наверное, даже не знаете, когда первый Мактэвиш обосновался на этой земле.

— Келум Фергус Мактэвиш, родившийся 22 марта 1612 года в Кинлох-Раннох-Шотландия. Высадился в Бостоне 9 октября 1629 года. С корабля «Энгус Стюарт», капитан — Макилрой. Был плотником, затем, с 1636 года, — привратником в Гарвардском университете. Две тысячи шестьсот тридцать — моя последняя цена.

— Послушайте, молодой человек, — сказал Мактэвиш. — Сколько раз вы приходили ко мне в последнее время? Шесть?

— Пять. Шестой раз сегодня.

— И каждый раз я говорил — три тысячи. Сказано — и все. Кстати, я перерезал эти мерзкие телефонные провода, которые вы протянули. Моя. идиотка дочь и кретин зять без конца звонили мне. Они очень довольны станцией автосервиса и мотелем, которые вы им подарили, а также гаражом. Но это же не повод, чтобы звонить мне каждый день и рассказывать об этом. Боже ты мой, каждый вечер трезвонят! За один вчерашний день было два звонка. Один — от банкира, который хотел поговорить со мной о ежемесячной ренте в тысячу долларов, которую какой-то болван мне назначил. А что это за кретин с желтыми глазами стоит рядом с вами и беспрестанно смеется, как идиот?

— Его зовут Слим Сапата, — ответил Реб. — Я как раз собирался сделать вам одно предложение, касающееся его. Я, по здравому разумению, не смогу заплатить более двух тысяч шестисот тридцати долларов, а вы отказываетесь снизить вашу цену в три тысячи. Ну, а если мы разыграем вашу золотоносную шахту в покер? Слим Сапата будет играть вместо меня. Человек по имени Маккейб из Тонопы утверждает, что вы лучший игрок в покер в Скалистых горах.