Тустеп вдовца - Рик Риордан

В перерыве я стоял у входа в бар, наблюдая, как по шоссе проносятся машины с зажженными фарами. Приехало около пятидесяти человек; многие из них заметно обрадовались, когда кассир сообщил им, что сегодня выступает Миранда Дэниелс. Однако никто не испытал особого счастья, увидев, что у входа стою я, и никто не попросил у меня автограф.

Через несколько минут после того, как зазвучали записи, у входа появилась Миранда, которую сопровождали улыбающиеся ковбои. Она поблагодарила их и отказалась от предложений выпить, и те постепенно разбрелись в разные стороны. Миранда подошла ко мне, улыбнулась и взяла меня за руку.

Мы молча зашагали по склону холма в сторону моста Хелотс-Крик. Через сто ярдов вокруг нас сомкнулась ночь. Небо все еще скрывали облака, но на юге уже тускло сияли отраженные городские огни. У моста мы остановились.

Миранда прислонилась к металлическим перилам. Я встал рядом. Наши глаза находились на одном уровне с верхушками чахлых мескитовых деревьев, растущих в высохшем русле реки. Мы почти ничего не видели вокруг себя, но теплый воздух пропитал запах мяты и аниса.

— Мило сказал, что песни звучали неплохо, — задумчиво проговорила Миранда.

— Ты пела замечательно.

Миранде не пришлось делать лишних движений, чтобы прижаться ко мне.

— Он ведь тебя не одобряет?

— Роберт Эрл Кин?

Она игриво толкнула меня.

— Мило. Я думала, он твой друг.

— Он тревожится из-за сделки с «Сенчури рекордс». Ты многое поставила на карту, и Мило опасается, что Шекли все испортит. Он переживает, что мне пока не удалось найти способ заставить Шекли отступиться.

Она провела рукой по металлическим перилам, и ее ладонь нашла мою руку.

— Но ведь это еще не все?

— Верно. Когда я в последний раз работал с Мило, между нами стояла женщина. Прошло три или четыре года, прежде чем мы снова начали разговаривать друг с другом. Сейчас его беспокоит, что я могу отвлечься от дела из-за женщины, на которую он сделал ставку.

— А ты можешь? — В ее голосе появились новые интонации.

Я смотрел на мескитовые деревья.

— Давай поговорим об этом. Наверное, пришло время выяснить, почему ты решила, что наши отношения будут тебе полезны.

В темноте я не мог разглядеть ее лицо, и мне пришлось делать выводы по наступившему молчанию и тому, что она убрала руку и отстранилась от меня.

— Что? — спросила она.

— В пятницу вечером ты дала мне понять, что не против куда-нибудь уехать. Все стремятся о тебе позаботиться и считают, что только они в состоянии сделать это правильно. Ты очень эффективно культивируешь подобного рода зависимость, и тебе удалось довольно далеко зайти.

— Я не… — голос Миранды дрогнул. Слова прозвучали слегка сдавленно, но все еще шутливо, как будто она пересекла черту в игре и начала понимать, что партнер больше не желает подчиняться прежним правилам. — Я не уверена, что мне нравится, как вы со мной разговариваете, мистер Наварр.

— Самое смешное, что я тебя не виню, — продолжал я. — Я хочу, чтобы ты добилась успеха. Твоя жизнь дома была не слишком радостной, и ты делала все, что могла, чтобы оттуда вырваться. Например, нашла способ контролировать отца, превратила Шекли в своего знаменосца, заставила брата продать тебе песни. Когда контроль Шекли стал слишком жестким, ты вынудила Кэма Комптона выдать информацию, которая могла вернуть тебе свободу, и подтолкнула Леса Сент-Пьера к шантажу. Когда дела пошли не так, как тебе хотелось, ты решила, что будет неплохо иметь меня рядом, и подарила мне вечер пятницы. Теперь твои шансы в «Сенчури рекордс» выглядят не слишком многообещающими, и ты снова обратилась к Шеку. Мы все влюблены в тебя, Миранда. Мило, Шек, я. Даже Эллисон. Мы бегаем вокруг тебя, отпихивая друг друга, и носимся с тобой, как с ценным призом, а ты спокойно направляешь нас. Прими мои поздравления.

— Поверить не могу, что ты сейчас произнес эти слова.