«К» - значит кара - Сью Графтон

Я свернула в одну из боковых аллей и по ней вернулась на бульвар Кабана. Там, недалеко от мотеля, в котором остановился Эккерт, и припарковалась. Сунув в карман джинсов свой микрофонарик, я пешком направилась назад к гостинице, радуясь, что на мне оказалась очень удачная обувь – бесшумные теннисные туфли на резине. Территория стоянок в целях безопасности пользующихся ими постояльцев хорошо освещалась, причем фонари были установлены таким образом, чтобы свет падал в сторону от окон мотеля. Моя собственная тень, словно долговязый попутчик, coпровождала меня, пока я шла вдоль стоянок. На ночь Карл поднял в машине откидной верх. Первым делом я тщательно осмотрела все вокруг, уделив особое внимание неосвещенным окнам мотеля и погруженным в темноту уголкам стоянки. Однако в пределах прямой видимости не было никаких признаков чьего-либо присутствия. Через занавески на окнах не пробивалось даже слабое мерцающее свечение телевизора. Я сделала глубокий вдох и принялась дергать завязки тента, начав со стороны места водителя. Потом запустила руку внутрь и стала шарить в кармане двери. Порядок в машине был безукоризненный. Это свидетельствовало о том, что, скорее всего, у Эккерта была заведена и какая-нибудь система сохранения всех счетов и квитанций, которые он получал. Я нащупала блокнот – определив его по металлической пружине, – дорожную карту и что-то вроде брошюры или записной книжки. Выудив все это наружу, подобно рыбаку, вытаскивающему сеть с уловом, огляделась: вокруг было так же тихо и безмятежно, как и раньше. Я включила фонарик и принялась перелистывать блокнот. Оказалось, что Эккерт записывал в нем пробег машины и расход горючего.

Обнаруженная мною записная книжка оказалась рабочим дневником, в котором Эккерт фиксировал маршруты своих деловых поездок, показания спидометра, даты и места встреч и темы совещаний, имена и должности их участников. Здесь же в отдельные таблички были сведены его личные и деловые расходы. Я улыбнулась про себя: какая скрупулезность! И кто бы мог ожидать ее от человека, отсидевшего в тюрьме за мошенничество! Впрочем, возможно, тюрьма чему-то научила его. Во всяком случае, судя по этим записям, Карл Эккерт вел себя как образцовый гражданин. По крайней мере, насколько я могла судить, налоговую службу он обмануть не пытался. В кармашке на задней обложке записной книжки были вложены выписанный на его имя счет из гостиницы "Бест-Вестерн", два счета за бензин, пять расчетных квитанций по кредитной карточке и – нет, это же надо! – квитанция об уплате штрафа за превышение скорости. Полицейский, который выписывал ее накануне где-то на окраине Колгейта, не забыл проставить и время. Из этой цифры следовало, что, если Эккерт продолжал потом превышать скорость до самого Пердидо, он вполне мог успеть добраться сюда с таким запасом времени, чтобы иметь возможность пострелять в нас с Венделлом.

– Чем это вы тут занимаетесь, мать вашу?

Я подскочила на месте, едва удержавшись, чтобы не завопить от неожиданности, бумаги разлетелись в разные стороны. Я инстинктивно прижала руки к груди, сердце у меня колотилось так, будто готово было выпрыгнуть наружу. Рядом со мной стоял Карл, в одних носках, со всклокоченными со сна волосами. Боже, до чего же я ненавижу этих любителей подкрадываться потихоньку! Я наклонилась и принялась собирать упавшие бумаги.

– Господи! Ну и напугали вы меня! Чуть не до смерти. Предупреждать надо. А занимаюсь я тем, что проверяю ваше алиби на вчерашний вечер.

– Не нужно мне никакого алиби. Я ничего противозаконного не сделал.

– Ну, кто-то же сделал. Я вам разве не говорила, что кто-то подстроил так, чтобы мотор у моей машины заглох, а в результате мы с Венделлом застряли на пустом и темном шоссе неподалеку от пляжа?

– Нет. Не говорили. Продолжайте, – осторожно произнес он.

– "Продолжайте". Очень мило. Как будто вы сами не знаете, что было дальше. Кто-то по нам стрелял. И почти тут же после этого Венделл исчез.

– И вы полагаете, что стрелял я?

– Я думаю, это было вполне возможно. Иначе, наверное, не поехала бы сюда среди ночи.

Он сунул руки в карманы, оглядел погруженные в темноту окна и только тут понял, что наши голоса были наверняка отлично слышны в каждой комнате.

– Давайте-ка обсудим это в номере, – сказал он и бесшумно направился к двери.

Я засеменила за ним, гадая, чем все это закончится.

Когда мы оказались в номере, Карл первым делом включил настольную лампу возле кровати и налил себе целый стаканчик виски из стоявшей на письменном столе бутылки. Молча поднял его, как бы задавая мне немой вопрос. Я также молча отрицательно покачала головой. Он закурил сигарету, на этот раз вспомнив, что мне можно не предлагать. Потом сел на край кровати, а я опустилась в мягкое кресло. Комната не так уж сильно отличалась от той, в которой я беседовала с Брайаном Джаффе. Карл Эккерт, видимо, был сейчас занят тем же самым, что и все лжецы, когда их разоблачают: придумывал новую ложь. Я сидела, как ребенок, дожидающийся, пока ему расскажут сказку на сон грядущий. Судя по всему, Карл что-то придумал, потому что лицо приняло искреннее выражение.

– Ладно, я вам все скажу. Я действительно поздно вернулся вчера из СЛО, но в Пердидо не поехал. После тех встреч я заехал в гостиницу, и там меня ждало сообщение, что звонил Хэррис Браун. Поэтому я перезвонил ему.

– Та-ак, уже интересно. Какое отношение ко всему этому имеет Хэррис? Просветите меня. Любопытно.

– Хэррис Браун – бывший полицейский...

– Эта часть мне известна. Вначале ему поручили вести расследование, потом отстранили от него, поскольку он потерял все, что вложил в КСЛ, ну и так далее. А что еще? Каким образом ему удалось выйти на след Венделла во Вьенто-Негро?

Карл Эккерт чуть улыбнулся, как бы признавая, что я не дура. Иногда это соответствовало действительности, но в данном случае у меня возникли на этот счет некоторые сомнения.

– Ему позвонил один его знакомый. Страховой агент.

– Понятно. Счастливая случайность. Я даже знаю, кто звонил. Не была уверена, но предполагала, что дело обстояло именно таким образом, – сказала я. – Хэррис Браун Венделла, конечно, знал, но вот знал ли Венделл Брауна?

Эккерт покачал головой.

– Сомневаюсь. Я тогда сам пригласил Брауна стать нашим вкладчиком. Возможно, они общались друг с другом по телефону, но ни разу не встречались, я в этом уверен. А что?

– Потому что Браун почти постоянно торчал в баре и жил в соседнем с Венделлом номере. Венделл же не обращал на него никакого внимания, и меня это тогда удивило. Ну, и что дальше? Хэррис Браун позвонил вам, вы ему перезвонили. Что было потом?

– Я должен был встретиться с ним сегодня после обеда, на пути из СЛО, но у него что-то изменилось, и он сказал, что хочет меня видеть немедленно. Я сел в машину и отправился к нему домой, в Колгейт.

Я молча смотрела на Эккерта, не зная, верить его словам или нет.

– Какой у него адрес?