Упраздненный ритуал - Чингиз Абдуллаев

— И осталось восемь, — невесело прокомментировалВейдеманис. — Кого именно ты подозреваешь? Этого несчастного парня,который сейчас заснул в кресле? Думаешь, он решил пригласить тебя, чтобыотвести от себя подозрение?

— С чего ты взял?

— Я тебя знаю. Ты как-то не очень охотно общаешься сним. Он тебе не нравится?

— Дело не в этом. Он чего-то не договаривает. Яинтуитивно чувствую, что он не всегда говорит правду.

— Только интуитивно?

— Он мне дважды соврал. Во-первых сказал, что ИгорьКеримов решил выгородить Габышева, заявив, что тот находился рядом с ним вмомент падения, тогда как на самом деле его там не было. Это он сказал два дняназад. А сегодня вспомнил, что на самом деле Вова шел рядом с Рауфом. Новозможно, что он не решился сообщить мне такую деталь два дня назад из-заопасения подвести своего товарища и еще не зная, соглашусь ли я на егопредложение. Однако сегодня во время разговора он сказал, что Света Кирсановасидела в классе рядом с Габышевым.

— Да, я помню. Он это говорил. Ну и что?

— Два дня назад он сообщил мне, что Габышев не могубить Ларченко потому, что сидел с ним за одной партой. Так когда он мне врал?Сегодня или два дня назад?

— Почему ты не спросишь его об этом? Он не мог забытьили перепутать. Они встречаются каждый год, и после окончания школы прошло нетак много лет, чтобы он мог запамятовать.

, — Пока не нужно. Я хочу познакомиться со всеми, чтобысделать выводы. Если бы Аббасов был виноват, он не стал бы меня вызывать. Крометого, два дня назад, когда он у меня появился, он действительно был испуган. Итогда я задал себе вопрос: почему? Если это ритуальные убийства, которыесовершаются только в день встречи выпускников школы, то почему он такбеспокоится за несколько дней до роковой даты, да еще в Москве? А если не веритв эти ритуальные убийства, то зачем обратился ко мне? Не нужно торопиться, Эдгар,я хотел бы увидеть всех остальных.

— Можно я задам тебе вопрос, не относящийся к нашемурасследованию? — спросил Вейдеманис.

— Конечно, — удивился Дронго, — с каких порты стал спрашивать у меня разрешение?

— У меня немного необычный вопрос, — усмехнулсяВейдеманис. — Почему тебе так нравится эта кличка? Почему ты неотзываешься на свое имя или фамилию? Это так необычно.

— Я тебе говорил, что слово «дронго» означает птицу,живущую в Юго-Восточной Азии…

— Это я помню. Я специально прочел все, что можно былопрочесть про дронго, с тех пор как познакомился с тобой. Я знаю, что они бываютс черным оперением, и это твой любимый цвет. Я знаю, что птицы дронго небоятся, когда кто-то приближается к их гнезду. Кроме того, самцы дронгоотличные имитаторы, они умеют мастерски подражать крикам других птиц. Я всезнаю про этих птиц…

— Кажется, даже больше, чем я, — засмеялсяДронго. — Действительно, черный — мой любимый цвет, но дело не только вптице. Много лет назад мне понравилась именно эта кличка, и с тех пор я пользуюсьтолько именем Дронго. Я потерял страну, в которой вырос, я потерял страну,которой присягал. А значит, потерял и прежнее имя, прежнюю фамилию. Ониостались как атрибуты необходимых формальностей в паспорте. А мне большенравится, когда вспоминают о Дронго, который может помочь в трудной ситуации.

Вейдеманис рассмеялся и уже ничего больше не спрашивал. Ваэропорт они прибыли в половине восьмого вечера. Их встречала машина,присланная за Раисом Аббасовым. Дронго решил отвезти Эдгара к своим родителям,чтобы познакомить их с Вейдеманисом. Он обратил внимание на то, что приехавшийза ними водитель был довольно молод. Они не успели доехать до центра города,когда в машину Аббасова позвонили. Тот, выслушав сообщение, коротко выругалсяи, повернувшись к Дронго, почти виноватым голосом сообщил:

— Я заказал вам два номера в «Хаят Редженси», но боюсь,что у нас появились новые факты. Мне стыдно об этом говорить…

— Что случилось? — перебил его Дронго.

— Вчера Игорь Керимов настоял на проверке всех нашихребят. Всех, кто был с нами в тот день в Шемахе.

— На какой проверке? — не понял Вейдеманис. Онсидел рядом с Дронго на заднем сидении.

— Керимов повез всех наших ребят в Министерствонациональной безопасности и проверил каждого на «детекторе лжи». Специалисты считают,что среди них нет убийцы. Они проверяли наших ребят в течение четырех часов.Извините, — виновато добавил Аббасов, — может, мы действительноошиблись. Это Игорь звонил, считает, что я поторопился вас привезти.

— Кого они проверили? — уточнил Дронго. —Всех восьмерых?

— Нет, — удивился Аббасов, — только пятерых:Кирсанову, Галушко, то есть Рабиеву, и Лейлу Алиеву. И двоих наших парней: ЛенюАльтмана и Фазика Магеррамова.

— И среди них нет убийцы? — улыбнулся Дронго.

— Эксперты считают, что нет.

— А почему не проверили самого Керимова? — спросилВейдеманис.

— Вы не знаете нашего менталитета, — усмехнулсяАббасов. — Кто посмеет проверять прокурора? Тем более начальника отделагородской прокуратуры. Его, конечно, не проверяли. Он сейчас в отеле, ждет нас,чтобы сообщить результаты проверки.

— И Габышева не проверяли? — вспомнил Дронго одругом бывшем однокласснике Аббасова.

— Нет, не проверяли, — нахмурился Аббасов, —он должен был прилететь из Москвы только вчера. Поэтому его не успелипроверить.

— И вас?

— И меня, — согласился Аббасов, — значит,остались только мы трое. Керимов, Габышев и я. Получается, что один из насубийца.

— Это не обязательно так, — возразилДронго, — детектор определяет, лжет человек или нет, только когда онволнуется. Обычно люди волнуются, когда говорят не правду, но они волнуются итогда, когда вспоминают о неприятных событиях. В подобных проверкахстопроцентной гарантии нет. Поэтому говорить с абсолютной уверенностью, чтосреди этих пятерых убийцы нет, я бы не стал. Вы можете узнать про Габышева? Онприехал или нет?

— Сейчас позвоню, — достал свой мобильный телефонАббасов. Он быстро набрал номер, спросил про Габышева, затем, отключив аппарат,снова повернулся к Дронго.

— Да, он приехал, — подтвердил Аббасов, —живет у своих родственников в «Монолите». Завтра обещал обязательно придти.

— Вы думали, он не приедет? — неожиданно спросилДронго. Аббасов, вздрогнув, посмотрел на Дронго. Ему было трудно все времяповорачивать голову, а тем более поворачиваться всем телом к сидевшему за егоспиной гостю. Но на вопрос Дронго он повернулся всем телом и, беспомощноуставившись на собеседника, с трудом выдавил:

— Почему вы так решили?

— Мне так показалось, — строго сказалДронго. — Или я ошибся?

— Не знаю, — растерялся Аббасов, — можетбыть, я ошибался. Мне казалось, что после случившихся событий он уже неприедет. Я так думал…