Проще простого - Марина Серова

Он, конечно, не поймал. Но мне было уже не до того: я мчалась вниз по краю Оврага.

Несколько раз едва не грохнувшись на пятую точку, сломав каблук и оцарапав руку, я допрыгала до низа и увидела мелькнувшую в темноте мужскую фигуру. Преступник действительно бежал к чернеющей впереди громаде гаражей. Я припустила вдогонку.

Парень несколько раз оглянулся и заметил меня. Первый раз мне повезло: я упала за миг до того, как раздался выстрел. Грохнулась на коленку, порвала колготки… Похоже, этот ковбой решил потренироваться и на мне. Такая перспектива меня не устраивала. Низко пригнувшись, я метнулась влево, затем вправо. Я преследовала его, держась поближе к кустам.

Вбежав в проход между гаражами, он, не останавливаясь, припустил дальше. Перед тем как броситься за ним, я прислушалась к шороху щебенки. Пробежав еще метров двадцать, выскочила на перекресток. Почти не раздумывая, повернула направо. Впереди сразу же мелькнула вспышка еще одного выстрела. Я получила хороший удар в плечо, охнула и присела на землю.

Впереди слышались удаляющиеся шаги. Ушел!..

* * *

Зажимая рану в плече, я возвращалась обратно, к месту старта, в настроении, мягко говоря, хреновом. Кровь хлестала, костюм был испорчен, киллер ушел. Что ж, Татьяна, сама виновата. Нельзя быть такой самонадеянной!..

Подойдя к краю Оврага, я представила, каково будет сейчас карабкаться вверх, и мне сразу же захотелось взвыть на луну. Тут послышался шорох, и раздался Ленин голос:

— Тань, это ты?

— Оф кос! — не стала возражать я, некстати блеснув своим английским.

Леня вынырнул откуда-то сбоку и, конечно же, галантно схватился за мое раненое плечо. Я только лязгнула зубами и отстранилась. Лишь со второй попытки он понял, что дело тут не в девичьей скромности, и, причитая, засуетился вокруг меня. Все это нервировало, но, честно говоря, без его помощи взбираться по крутому склону было бы довольно сложно.

Наверху в машину «Скорой помощи» загружали на носилках «специалиста по девственности», прикрыв его простыней. Две машины ППС заняли позицию по краям дома, и нахмуренные милиционеры проводили свои обычные в таких случаях мероприятия. Эля очень активно давала первые показания. Появившись, я сразу же оказалась в центре внимания. Ко мне бросились сразу два сержанта, Эля громко выкрикнула: «Это она!» Хорошо еще, что бригада «Скорой» не успела погрузиться. Ребята взяли меня в оборот, и через несколько минут я уже ехала во вторую горбольницу, сидя на боковой лавке медицинского «рафика». Рядом тряслось на носилках тело Дуева. Леня ехал со мной.

* * *

Ночевала я дома, вернувшись то ли поздно ночью, то ли рано утром — с какого бока посмотреть. Леня допровожался до того, что проснулся рядом со мной в моей постели. Но все прошло весьма целомудренно, потому что было просто не до этого. Первая же моя утренняя фраза, прозвучавшая примерно в полдень, ввергла Леню в тяжкую задумчивость:

— Только не рассчитывайте, юноша, что теперь, как честный человек, обязаны на мне жениться!

Через час, кушая уродливые бутерброды, которые я мастерила практически одной рукой, Леня задумчиво выдал:

— Ты знаешь, я ничего не помню, но наверняка все было классно!

До меня не сразу дошло, что это был ответ на мое утреннее приветствие.

Я не стала поддерживать разговор, потому что заныла рука и пришлось глотать пилюли. Надо сказать, мне еще повезло: пуля прошла насквозь, не затронув сухожилия.

Приблизительно в два часа, предварительно позвонив, меня навестил вежливый следователь из РОВД, старший лейтенант Павлов. Он был умен и настойчив. Через два часа старлей ушел не в самом радостном настроении. А что я могла ему сказать? Кстати, после его ухода резко упало настроение и у меня — мое инкогнито раскрыто, и теперь, наверное, весь дом феи знает, что я частный детектив. Вот и поработай в таких условиях!..

* * *

Прикинув шансы и увидев, что расклад не в мою пользу, я все равно решилась ехать к фее. Ну и пусть я детектив, но я увлекаюсь гаданием на костях. Еще и лекцию им прочту на эту тему. Леня помялся, услышав о таком плане, но потом взглянул на дело с другой стороны.

— Я думаю, что пойти даже необходимо, — нерешительно произнес он.

Я в это время занималась прикладной живописью перед зеркалом. Услышав Ленино мнение, даже отвлеклась: стало любопытно.

— Почему это необходимо?

— Если после того как милиционеры рассказали о твоей профессии, ты все равно приходишь, значит, у тебя нет недобрых замыслов против феи. Такая военная хитрость.

«Хитрость» мне показалась слабоватой, но я предпочла согласиться с Леней. Я ведь тоже стратег.

— А чем занимался Дуев? — перевела я разговор на другую тему.

— Он был популяризатор. Читал лекции о феномене Эльвиры Петровны. Ездил даже в Москву на коллоквиум с докладом по уфологии. Ведет колонку в «Тарасовском бюро».

— Понятно, дядя делал денежки. А он сам мог сотворить что-нибудь?

— В смысле экстрасенсорном? — Леня пожал плечами. — Маловероятно. Он же был классический переносчик.

— Кто?! — Я отшатнулась от зеркала и вытаращилась на Леню. — Кем он был?

Леня растерянно похлопал глазами и неуверенно ответил:

— Переносчик информации. Здесь услышит, там расскажет и наоборот.

Я отвернулась от него, и тут зазвонил телефон.

Положив приборы для макияжа на полочку, я взяла трубку.

— Да!

— Татьяна! Здравствуйте, это вас беспокоит Хмельницкая.

— Здравствуйте, Белла Александровна! — спокойно поздоровалась я и посмотрела на Леню.

Леня сделал страшные глаза и замахал руками.

— Я услышала про ваше ранение, какой ужас! — Белла Александровна проявила сочувствие и напряженно затихла, ожидая моей реакции.

— Это издержки моей профессии, — скромно заявила я, внимательно изучая в зеркале свой недорисованный фейс.

— Рада услышать, что вы не потеряли присутствия духа. — Мадам клиентка облегченно вздохнула. — Я, конечно, понимаю, что вы пострадали, так сказать, в рабочее время. И отнесусь к этому соответственно.

— Спасибо, — улыбнувшись, ответила я. Клиент хочет почувствовать себя благородным — окажем ему эту любезность.

Белла Александровна, помедлив, осторожно задала главный вопрос:

— Вы сегодня не видели Леню? А то он вышел и не сказал куда…

— Нет, — ответила я и тяжело вздохнула: ложь всегда давалась мне с большим трудом, — но он мне звонил, и мы договорились, что вечером опять идем к фее.

— Вот как! — Белла Александровна хотела еще что-то сказать, но спохватилась и, вежливо попрощавшись со мною, повесила трубку.