Проще простого - Марина Серова

— Просто захотелось спросить, что тебя здесь так сильно привлекает? — Я постаралась задать свой вопрос побезобиднее, но Саша горячо ухватился за тему, и мне пришлось выслушать так много всякого-разного, что, когда он остановился передохнуть, я сбежала в туалет. В коридоре я прихватила свою сумочку, потому что в ней были очень нужные вещи. Саша упал в моих глазах. Что же такое происходит с мужиками? Наверное, скоро конец света, не иначе.

Войдя в совмещенный санузел, я сразу же почувствовала вчерашний сладковатый запах. В комнате он почти не ощущался, а здесь явно набирал силу. Я стала принюхиваться. Мой нос привел меня к вентиляционной решетке.

Встав на край ванны, я попыталась снять решетку, прикрывающую вентиляцию. Не получилось: она оказалась прикрученной на четыре шурупа. Из подходящего инструмента подошла только пилочка. С ее помощью я и открутила их. Сняв решетку, просунула руку в освобожденное отверстие. Грязь, пыль, гадость! Я хотела уже плохо подумать о фее как о хозяйке, но вовремя вспомнила про свою домашнюю вытяжку. Странно, я помнила только про ту, которая на кухне.

Вытащив руку из грязного отверстия в стене, я спрыгнула с ванны и открыла кран. Лазить с одной рукой было не так сложно, а вот отмыться оказалось затруднительно. Но я справилась.

Запах становился сильнее, и он явно шел из вытяжки. Я прокрутила в голове это открытие, потом заглянула в сумочку. А того, что нужно, в ней не было! Вот так нам и не везет. Полазив по местным полочкам и шкафчикам, я, к счастью, отыскала подходящий предмет.

Снова взгромоздившись на ванну, я пристроила к внутренней стороне решетки нечто марлевое, надежнее которого, если верить рекламе, не сыскать женщинам в критические дни… Решетку я поставила на место и закрепила на два шурупа.

Очереди под дверью не было. Общество уже толпилось вокруг стола в ожидании пришествий. Я вышла из коридора, и тут сзади налетел порыв ветра и сильно толкнул меня в спину. Я оглянулась и посмотрела на коридор. Врать не буду: мне снова стало не по себе. Нечему тут было дуть. Не-че-му! У феи даже вентилятора не было. А для таких порывов нужна целая установка. В стене грохнуло, и присутствующие стали быстро рассаживаться за столом.

* * *

Часа три, не меньше, длилось весьма продуктивное общение с тем светом. Мария Захаровна наконец-то нашла время пообщаться с нами и призналась, что причиной ее убийства была любовь. После такого признания покойница, очевидно, застеснялась и больше на связь не выходила.

Приглашенный для объяснений Дуев бессвязно ругался матом. Элеонора Петровна со вздохом объявила, что Марку Федотовичу «там» не очень хорошо.

Переносчикам у них тоже не рады, я так поняла.

Когда все закончилось, я едва не дремала, привалившись к Лене. Хлопнув на дорожку кофе, я удостоилась еще одного разговора с феей. Элеонора Петровна поинтересовалась: по велению сердца ли я сюда хожу или по каким-либо другим причинам.

Я честно рассказала ей про гадальные кости и показала, как ими пользоваться. Заинтересовавшись, подошла даже Эля. Правда, в моих действиях она обнаружила вопиющий непрофессионализм. Ну и черт с ней.

Около одиннадцати народ стал понемногу расходиться. Я снова укрылась в совмещенных удобствах. Повторив те же операции, я сняла решетку и вынула импровизированный уловитель. Но и без него было ясно, что из феиной вытяжки на мир божий что-то поддувает. Экспертиза установит, насколько от мира сего это вещество. Когда я вышла, Леня огорчил меня известием, что его мамочка очень жаждет видеть его дома. Он договорился с Сашей, что тот довезет меня. Спасибо и на этом.

— Передайте от меня привет Белле Александровне, — сделала я ручкой Лене.

Он себя чувствовал немного неуютно, но сам виноват. Мальчик уже большенький, а все позволяет за себя решать, провожать ему девушек или нет.

Под вечер начала ныть рука, и я мечтала побыстрее скушать необходимую пилюльку и сделать баиньки. Но Саша, стряхнув с себя мистическую блажь, оказался галантным кавалером, с легким переходом в навязчивость.

Он вез меня домой целый час, по дороге поймал какую-то запоздалую тетку-цветочницу и презентовал мне три тюльпана. К чести своей, я не растаяла. Цветы — вещь приятная, конечно, но боевое ранение и нарастающая головная боль диктовали поведение примерное и приличное.

Доведя меня до двери квартиры, Саша откланялся. Приятный мальчик.

Дома меня ждала трагедия со стонами в трех действиях. Первое: нужно было раздеться. Всегда грустно этим заниматься без посторонней помощи. Сегодня еще было и больно. Второе: принять во что бы то ни стало душ. Ах, как мешала повязка! Третье: следовало подкрепиться… После жалкого сиротского ужина — готовить по-человечески было некому — я вползла в свою постель. Грустно!

Мне, конечно, было жалко себя, но не до такой степени, чтобы экономить на сне. Повозившись, принимая удобную позу, а сегодня они все почему-то были неудобными, я старательно пыталась уснуть. Голова потяжелела и стала очень неуютной. Я никак не могла понять, куда же мне ее деть, чтобы она не мешала мне спать. Потом к горлу стала приподниматься тошнота. Я нехотя выбралась из-под одеяла и побрела на кухню. Не включая света, ткнулась своей несчастной физиономией в холодильник. В его дверку было накидано много разных медикаментов, хотя пользовалась я ими редко. Отыскав болеутоляющее, я проглотила несколько таблеток, вернулась в постель и принялась терпеливо ждать результата.

Время шло. Голова все трещала, поэтому уснуть я по-прежнему не смогла, хотя глаза и слипались. Господи, вот мука-то!

Вдруг, в очередной раз повернув голову и посмотрев на балконную дверь, я увидела там непонятный силуэт. Приглядевшись, я узнала сидящего на корточках Леню со скрипкой в руках… Странно, я даже не знала до этого, играет он на скрипке или нет, но не удивилась такому пейзажу. Потом из-за спины Лени появилась еще одна тень. Это был Дуев собственной персоной! Он надвинул свою тюбетейку на лоб и злобно затряс бородищей в мою сторону… Если смотреть на Леню я еще была хоть как-то согласна, то Дуев не устраивал меня категорически. Опасаясь, как бы эти призраки дружно не бросились на меня, я осторожно слезла с постели на противоположную от них сторону и чуть не наступила на фею, некстати высунувшую голову из-под тумбочки! Сказав ей «извините», я прыжком достигла выключателя и включила свет.

Не скрою, я до сих пор горжусь тем, как ловко я все это проделала. После этого подвига я достаточно дерзко прошла на кухню и включила электрический чайник. Бормоча вполголоса: «По стене ползет утюг, ты не бойся, это глюк», я достала пачку сигарет и бросила ее на стол. А ведь действительно, не глупо ли спать, если на дворе весна, приятный мальчик подарил мне сегодня цветочки, я все еще молода и желанна?! К тому же во сне мерещится всякое дерьмо…

Тошнота не проходила, но голове полегчало. Я сидела, курила, пила кофе, потом чай. Спать хотелось, конечно, но я решила не поддаваться этим глупостям.

К четырем часам утра от сигарет и кофе я отупела до деревянного состояния. Так и уснула, уронив свою забубенную головушку на кухонный стол. Около шести я поднялась, доковыляла до постели и рухнула на нее, как мешок. Уже светало, поэтому сомнений в своих действиях я не испытывала.