Искусство перевоплощения - Марина Серова

— И мужичку этому толкнуть его пытался? — договорила за него я.

— Пытался…

Вот так здорово. Меня с какой целью нанимали? Чтобы уберечь уважаемого Василия Федоровича от антиобщественных поступков. И теперь получается, что со всем моим опытом и профессионализмом, со всей моей смекалкой и так далее я прокололась?

Выходит, так. Стыдно, Женечка, стыдно, стареешь.

А Василий — хват. Мастер своего дела, так сказать. А я вот что-то… Стыдно.

Пока я молча потягивала свой кофе, занимаясь самобичеванием, Василий начинал тихо томиться. Он уже откровенно не сводил своего алчущего взгляда с коньяка на витрине.

— Слушай, — наконец умоляюще произнес он, — мне ведь только сто грамм надо. И все… А то башка совсем как эта…

Я молча покачала головой.

— Ну, знаешь, — понизив голос, проговорил Вася, — я срок уже отмотал. Свободный человек я теперь! — Он говорил все громче и громче, а к концу монолога совсем перешел на крик. — Я тебя увольняю! — орал похмельный Василий. — Увольняю!!! Все! Пошла отсюда! Бабки мои отдай и вали! Слышишь?! Ты, курва!!

На этот крик из-за стойки буфета показалось удивленное, продолговатое такое лицо буфетчика. Но Василий кинул на него настолько грозный взгляд, что буфетчик решил в разговор наш не встревать и спешно ретировался куда-то в подсобное помещение.

А Вася все разорялся. Кричи, кричи. Не ты меня нанимал, не тобой деньги плачены — не тебе меня и увольнять. Васин монолог продолжался несколько минут, а в завершение всего он ударом ноги опрокинул наш столик — хорошо, что я успела кофе свой допить, а то бы еще и горяченьким окатили.

Выдав такой заключительный аккорд, Василий остановился передо мной в позе, выражающей достоинство и дерзкий вызов. Конечно, настолько, насколько достоинство и дерзкий вызов может выражать похмельный человек.

Как раз в это мгновение в двух шагах от нас, как из-под земли, возник милиционер. Можно подумать, он дожидался, пока Вася закончит выступать.

— Нервничаем? — совершенно спокойно осведомился мент. — Кричим, инвентарь ломаем?

Василий глянул на него, и тут я заметила, что глаза-то у моего клиента совершенно безумные — сощуренные, темные. Вот сейчас!..

Я не успела отреагировать, а мент и подавно не успел — Василий, широко размахнувшись, ударил его кулаком по уху. Буфетчик, который с появлением милиционера высунулся из-за своей стойки, аж крякнул от удивления.

Мент покачнулся и, запнувшись об опрокинутый столик, упал навзничь.

Прежде чем я успела оттащить от него Васю, блюститель порядка получил еще несколько приличных ударов по ребрам.

Вот черт! Этот Василий Федорович и вправду неврастеник какой-то. Психопат.

Поверженный, так сказать, в прах мент еще шевелился на полу, пытаясь подняться. Еще буфетчик не отошел от своего оцепенения — так и стоял за стойкой с открытым ртом, а я уже вытащила продолжавшего бушевать Василия из буфета.

Мой впавший в буйство клиент сопротивлялся изо всех своих похмельных сил, но куда ему до меня. Я была гораздо сильнее. Мышцы у меня тренированные, дай бог всякому мужчине такие. И сноровка, и точные, доведенные до автоматизма движения — тоже дай бог всякому.

Вовсе не хвастаюсь, просто на самом деле так.

Я выволокла Василия в вестибюль театра, под изумленные взгляды билетеров и охранника вытолкала за дверь.

Оказавшись на улице, Вася едва не вырвался от меня — бесновался, как… дикий кабан какой-нибудь.

Все, пора хватать первую попавшуюся тачку и ехать домой. Сходили, называется, в театр.

Я подняла руку, возле меня тут же затормозила красная «Ауди».

— Да не поеду я нику… — попытался было заорать Василий, но я, незаметно для водителя, двинула своего не в меру разнервничавшегося спутника локтем в солнечное сплетение. Василий сразу задохнулся.

— Плохо человеку стало, — с ангельской улыбкой пояснила я водиле, заталкивая Васю на заднее сиденье и садясь туда же, — придется, видно, домой ехать. А жаль, спектакль не досмотрели. — Я с сожалением прищелкнула языком.

Уже когда мы отъехали от театра на довольно приличное расстояние, я обернулась и увидела, как из двери этого прибежища муз вылетел тот самый избитый Васей мент. С пистолетом, между прочим.

Он остановился, покрутился, покрутился у входа и растерянно развел руками.

«Ауди» повернула на перекрестке, и драмтеатр скрылся из виду.