Смертельные тайны - Кэти Райх

– Быть может, жертва – молодая женщина.

– Я вряд ли смогу высказать свое мнение на основе этих фотографий.

– Я вас об этом и не прошу.

Мы посмотрели друг на друга. В комнате было жарко и душно. Глаза Галиано показались мне слегка необычными – карие с красноватым оттенком, словно янтарь в лучах солнца. Будь он дамой, с такими ресницами можно было бы рекламировать «Мэйбелин»[15].

– За последние десять месяцев в городе пропали четыре молодые женщины. Их семьи в отчаянии. Мы подозреваем, что исчезновения могут быть взаимосвязаны.

Дальше по коридору зазвонил телефон.

– Если так, то дело не терпит отлагательств.

– В городе Гватемала пропадает без вести множество людей.

Я представила себе парк Конкордия, где каждую ночь нюхали клей и спали бездомные дети, и вспомнила истории о попавших в облаву и убитых ребятишках. В 1990 году свидетели сообщали о вооруженных людях, которые похитили восемь уличных детей; тела малышей нашли несколько дней спустя.

– Это совсем другое дело, – вернул меня к действительности голос Галиано. – Те четыре женщины не вписываются в обычную картину.

– Какое отношение все это имеет ко мне?

Впрочем, я уже догадывалась.

– Я поведал о вашей работе начальству и сказал им, что вы в Гватемале.

– Можно спросить, откуда вам это стало известно?

– Скажем так, СИКА знает об иностранных гражданах, которые приезжают в Гватемалу откапывать наших мертвецов.

– Понятно.

Галиано показал на фотографии:

– Я уполномочен попросить вас о помощи.

– У меня есть другие неотложные дела.

– Раскопки в Чупан-Я закончены.

– Анализ только начинается.

– Сеньор Рейес согласился взять на себя вашу работу.

Сперва репортер, потом это. Похоже, у Матео после нашего возвращения в город забот хватало.

– Сеньор Рейес мог бы исследовать для вас эти кости.

– Опыт и знания сеньора Рейеса несравнимы с вашими.

Он был прав. Матео и его команде пришлось поработать с сотнями жертв массовой резни, но почти не доводилось иметь дело с недавними убийствами.

– Вы – соавтор статьи о захоронении в отстойнике.

Галиано и впрямь неплохо подготовился.

Три года назад в Монреале арестовали мелкого наркоторговца, продавшего товар не тому покупателю. Не желая надолго расставаться со своей аптечкой, парень рассказал о приятеле, которого утопили в отстойнике. Полиция провинции обратилась к моему боссу, доктору Пьеру Ламаншу, а он – ко мне. Я узнала о том, как избавляются от отходов человеческой жизнедеятельности, намного больше, чем хотела: мы с Ламаншем потратили немало дней, руководя извлечением останков. И написали об этом статью в «Журнале судебных наук».

– Это местная проблема, – сказала я. – С ней должны разбираться местные эксперты.

Гудел вентилятор. Чубчик Галиано выделывал петли и пируэты.

– Когда-нибудь слышали о джентльмене по имени Андре Спектер?

Я покачала головой.

– Это канадский посол в Гватемале.

Имя показалось смутно знакомым.

– Дочь Спектера, Шанталь, – одна из пропавших.

– Почему бы не решить этот вопрос по дипломатическим каналам?

– Спектер потребовал полной секретности.

– Порой публичность может только помочь.

– Есть… – Галиано поискал подходящее слово. – Смягчающие обстоятельства.

Я ждала подробностей, но их не последовало. На улице хлопнула дверца грузовика.

– Если тут есть какая-то связь с Канадой, ваши контакты могут пригодиться.

– К тому же я провела немало времени в отстойниках.

– Редкое признание. А еще вы сотрудничали с канадским Министерством иностранных дел.

– Да.

Он действительно хорошо подготовился к разговору.

И тут Галиано выложил свой козырь:

– Мой департамент взял на себя смелость связаться с вашим министерством в Квебеке и попросить разрешения привлечь вас в качестве специального консультанта.

Из кармана Галиано появился еще один предмет – факс со знакомым логотипом в форме лилии. Детектив подтолкнул его ко мне через стол.

Господин Серж Мартино, министр общественной безопасности, и доктор Пьер Ламанш, глава лаборатории судебной медицины, давали разрешение временно приписать меня к Особому отделу Национальной гражданской полиции Гватемалы. Требовалось лишь мое согласие.

Мои боссы в Монреале сами участвовали в заговоре. И от этого было уже никуда не деться.

Я посмотрела на полисмена.

– У вас репутация того, кто находит истину, доктор Бреннан. – Его взгляд из-под длинных ресниц был безжалостен. – Родители в смятении, не зная правды о пропавших детях.

Подумав о Кэти, я представила, как испугаюсь, если вдруг пропадет моя дочь, ужас, который охватит меня, если она исчезнет в стране с незнакомым языком, законами и обычаями, где неизвестно, станут ли власти вообще прилагать хоть какие-то усилия для ее поисков.

– Ладно, детектив. Слушаю вас.

Первая зона – самая старая часть города Гватемала, вызывающий клаустрофобию улей из полуразвалившихся лавочек, дешевых отелей, автовокзалов и автостоянок, изредка перемежающихся магазинами современных торговых сетей. «Уимпис» и «Макдоналдс» делят узенькие улочки с немецкими кафе, спорт-барами, китайскими ресторанами, обувными магазинами, кино, магазинами электротоваров, стрип-клубами и тавернами.

Как и многие экологические зоны, этот район подчиняется суточному ритму. С наступлением темноты заполоняющих улицы торговцев и пешеходов сменяют продавцы сигарет и проститутки. Чистильщики обуви, таксисты, уличные музыканты и проповедники исчезают из парка Конкордия, где на ночь собираются бездомные дети.

Первая зона – царство разбитых мостовых, неона, испарений и шума. Но у этого района есть и более величественная сторона. Здесь находятся Национальный дворец, Национальная библиотека, Центральный рынок, Центральный парк, парк Столетия, музеи, собор и впечатляющее, в мавританском стиле, здание почтамта. Управление полиции располагается в странного вида замке на пересечении Четырнадцатой улицы и Шестой авениды, в квартале к югу от церкви святого Франциска; последняя знаменита резным изображением Сердца Христова и найденными в тайнике на крыше запрещенными книгами, которые спрятали там десятилетия назад мятежные священники.

Полтора часа спустя мы с Галиано сидели за потертым деревянным столом в комнате для совещаний на третьем этаже замка. С нами были его напарник, сержант-детектив Паскуаль Эрнандес, и Хуан-Карлос Хикай, глава команды экспертов, которой предстояло обследовать отстойник.