Искатель, 1996 №6 - Виктор Алексеевич Пронин

— Ну? — спросил он и устало опустился на стул. — Чего случилось?

Андрей протянул ему снимок. И мастер тоже, как и девчушка, прежде всего взглянул на обратную сторону снимка. Узнав свой штамп, всмотрелся в портрет.

— А, — протянул он. — Помню. Так что случилось?

— Ничего, — Андрей как можно равнодушнее пожал плечами. — Найти надо эту красавицу.

— Зачем?

— Познакомиться хочу.

— Не надо с ней знакомиться.

— Почему?

— Не советую. Могу я тебе посоветовать? Могу. Вот и советую. Открытым текстом говорю — не надо. Хлопотно тебе будет с ней. Чревато. Может быть, даже опасно.

— Спасибо, конечно… Но совета принять не могу.

— Обязанности не позволяют?

— Вроде того.

— Ладно, зовут ее Надя. Это все, что я знаю. Мне пришлось несколько раз переснимать… Сам видишь, в таком жанре я не работаю. Так что справился я с заданием не с первого раза. То грудь недостаточно видна, то недостаточно хороша, то…

— А было именно задание? — уточнил Андрей.

— Да, — усталый мужчина вытер ладонью пот со лба и твердо посмотрел на Андрея.

— Чье?

— Ха! — мастер покачал головой.

— У вас ведь заказы регистрируются?

— Не все.

— Почему?

— Коммерческая тайна.

— Ну, а все-таки?

— Господи… Молодой человек, зачем нам говорить о таких вещах? Все вы знаете и без меня… Самая простая причина — чтобы уменьшить налоги, утаить хотя бы часть доходов… Потому что, если я не буду этого делать, то заведение мне придется закрыть с завтрашнего утра Меня постигнет полное и окончательное разорение.

— Есть и другие причины?

— Конечно, — мастер вынул из нагрудного кармана мятую пачку сигарет, выловил одну, сунул в рот, протянул пачку Андрею, но тот отрицательно покачал головой. — И правильно, — сказал мастер. — Одобряю. А что касается причин… Не все хотят оставлять о себе какие-то сведения, адреса, телефоны… Я и не настаиваю.

— Мне необходимо ее найти, — Андрей положил руку на снимок, обнаруженный при обыске у старика Чувьюрова.

— Они у меня даже негативы изъяли, — сказал мастер.

— Кто?

— Заказчики.

— Выходит, она не сама к вам пришла, а был заказ некоей фирмы или отдельного человека?

— Оплата пришла по перечислению, — неожиданно влезла в разговор кудрявая девчушка из-за прилавка. Она, похоже, чувствовала себя уязвленной — разговор проходил без нее, ею как бы пренебрегли, вот она и решила напомнить о себе.

— У вас и такое бывает? — удивился Андрей. — Обычно за фотографии расплачиваются наличными, разве нет?

— Когда заказчиком выступает частное лицо, да, наличными. Если же заказ делает организация, фирма… Мы не возражаем против перечислений. А им это гораздо проще.

— И часто такое случается?

— Чрезвычайно редко. Школа может заказать альбом для выпускников, завод — по случаю какого-нибудь своего юбилея, — фотограф был несколько растерян неуместным вмешательством рыженькой приемщицы. Но вскоре оправился, и к нему вернулась обычная его устало-безразличная манера разговора. — Если у вас больше вопросов нет, — фотограф поднялся, снова всмотрелся в мокрый отпечаток и уже хотел было скрыться за черной шторой, но Андрей остановил его.

— Простите, если, как вы говорите, подобные заказы случаются чрезвычайно редко… А на этом снимке не завод, не школа, здесь полуголая красавица… То вы наверняка запомнили, кто же захотел иметь такие снимки, какая-такая организация пожелала украсить стены подобными произведениями…

— Не могу припомнить…

— Господи, Николай Иванович! — опять влезла в разговор приемщица из-за прилавка. — «Фокус» оплатил нам эти снимки, вы что, забыли? Два месяца тянули, пока я сама к ним не пошла! Такие жмоты! Ужас! — от охватившего ее гнева девушка резко отвернулась — есть такая манера у девушек, которые считают себя красивыми и во всем правыми. Сказав что-либо, они тут же отворачиваются, давая понять, что нет у них никаких сил разговаривать с такими бестолковыми собеседниками.

— Да? — переспросил фотограф, и лицо его на какое-то мгновение окаменело. — Может быть, не знаю… Мое дело — фокус навести. А кто платит, — он развел руками, — так ли уж это важно, — и поспешил нырнуть за черную занавеску.

— Чего это он? — спросил Андрей у девушки, кивнув в сторону дернувшейся занавески. В голосе его прозвучали чисто пафнутъевские простоватые нотки, в которых можно было уловить и наивное удивление, и сочувствие девушке, которой приходится работать с таким грубым человеком, и раскаяние в собственной настырности, если таковая будет ею замечена и осуждена.

— А! — и девушка пренебрежительно махнула ручкой. — Старость — не радость! — она шало сверкнула подведенными глазами.

Простые вроде бы, непроизвольно сорвавшиеся слова с ее почти детских неумело, но ярко накрашенных уст, но все понял Андрей и даже устыдился. Почти открыто сказала ему девушка, что уж он-то, Андрей, никак не стар, он молод и нравится ей, не то что прокисший в этих проявителях и закрепителях склеротик, который не помнит даже того, что с ним случилось вчера.

— А то я уж подумал, может, сказал чего не того, — растерянно пробормотал Андрей и опять слукавил, понимая, что колется приемщица, на глазах раскалывается.

Девушка поманила Андрея пальцем, а когда он приблизился, прошептала на ухо:

— Чем-то припугнули его эти фокусники. Он в штаны и наделал.

— Может, заплатили маловато? — тоже вполголоса предположил Андрей.

— И это тоже, — заговорщицки кивнула девушка, и в этот свой кивок сумела вложить даже восторженность проницательностью Андрея, дескать, уж мы-то с тобой прекрасно понимаем, в чем тут дело.

— Валентина! — раздался из глубин лаборатории нарочито требовательный голос фотографа. — Иди сюда!

— Сейчас такое начнет, — сказала она Андрею на ухо и уже громко крикнула: — Иду!

— Пока! — Андрей от двери махнул рукой, но Валя и здесь сумела пойти дальше — послала воздушный поцелуй. И уже когда он хотел выйти, настигла его с ручкой и клочком фотобумаги.

— Запиши свой телефон! Мой у тебя на фотке. Если чего узнаю про эту красотку — позвоню.

— Тоже верно, — согласился Андрей и быстро нацарапал на полоске бумаги домашний телефон. И приписал внизу имя.

— Андрей? — восторженно прошептала Валя. — Ой, до чего мне нравится это имя! Балдею! Представляешь? От одного имени балдею?

— У тебя тоже имя ничего, — улыбнулся Андрей.

Направляясь в морг, Пафнутьев и так и этак прикидывал события, происшедшие в последние несколько дней. Он оказался втянутым в них так быстро и необратимо, что не успел даже спохватиться, оглянуться по сторонам.

Убийство в кабинете начальника милиции… Такого действительно еще не было. Какую нужно иметь ярость в душе, злобу, ненависть, чтобы, не заботясь о собственной судьбе, заколоть человека, который наверняка втрое крупнее старика, втрое моложе. Эти удары за спину, наискосок, чуть вверх