Искатель, 1996 №6 - Виктор Алексеевич Пронин

— Простите?

— Основания, говорю, надо бы им дать… Чтоб было что прокурору. написать! — вдруг рявкнул Шаланда, подняв голову. — Живут, понимаешь, у нас, пользуются нашим гостеприимством, кров у них над головой, скамейка под жопой… Пусть поучаствуют в наших хлопотах. Дай им по швабре и приведи сюда. Убрать надо! Павел Николаевич вот тоже жалуется — грязно, говорит, тут у вас, кроваво, говорит.

— Вы имеете в виду… — побледнев, дежурный замолчал.

— Кровь положено смывать!

— Это… Один из них доцент, второй вчера диссертацию защитил… Вот и расслабились ребята… Может, не надо их, а? Неприятности могут быть… Нарекания опять же…

— Значит так, — Шаланда выпрямился в кресле и сложил по-школьному руки на столе. — Давай сюда своих доцентов-шмоцентов вместе с их галстуками, запонками и прочими знаками отличия! Со всем, что у них есть. И каждому по швабре. Они надолго запомнят эту свою защиту диссертации, долго она им икаться будет! Ха! — Шаланда горько расхохотался своей шутке, — Паша, скажи, я прав?

— Ты всегда прав.

— Да? — Шаланда остановил на Пафнутьеве долгий подозрительный взгляд, но, видимо, решил на этот раз не обижаться. — Пошли, Паша, в другой кабинет, пока тут ученые люди займутся устранением следов преступления.

— Часто у тебя такое случается? — невинно спросил Пафнутьев, когда они вышли в коридор.

— Каждый день.

Шаланда первым шагнул в небольшую комнату, которая, видимо, служила ему для отдыха. Убедившись, что Пафнутьев прошел вслед за ним, запер дверь, дважды повернув ключ. После этого шагнул к столу, распахнул дверцу тумбочки и вынул початую бутылку водки. Бросив мимолетный взгляд на этикетку, Пафнутьев с облегчением убедился, что водка хорошая, местная водка. Больше всего он опасался всех этих голландских, бельгийских, немецких отрав с этикетками, исполненными на серебристой, золотистой и прочей фольге, призванной одурачить простодушного выпивоху заморским шиком.

— По глоточку? — мрачно спросил Шаланда.

— Надо, — коротко ответил Пафнутьев.

— За упокой невинной души, которая, наверное, все еще мечется по этим коридорам, — проговорил Шаланда. И невозможно было понять — шутит ли он, всерьез ли озабочен блужданиями оськиной души в его милицейских владениях или продолжает терзаться и маяться собственной виной в случившемся.

— Не знаю, насколько невинна его душа, но водка у тебя, похоже, неплохая. Где брал? — спросил Пафнутьев.

— Сама пришла! — не задумываясь ответил Шаланда, и опять не понял Пафнутьев — шутит ли потрясенный начальник милиции или уже дает показания. Вслед за бутылкой Шаланда вынул из тумбочки стола банку с солеными огурцами, со стуком поставил ее на стол, развернул пакет с подсохшими кусками хлеба. Разлив водку в два подвернувшихся на подоконнике стакана, Шаланда поднял свой и остро взглянул на Пафнутьева.

— Удачи тебе, Оськин, в неземных условиях! — И, не дожидаясь согласия Пафнутьева на столь своеобразный тост, Шаланда залпом выпил водку до дна. После этого опустил толстые свои пальцы в банку, нащупал там в соленом растворе огурец, вынул его и тут же сунул в рот, не обращая внимания на Пафнутьева, которому пришлось добывать себе закуску точно таким же способом.

— Хорошие огурцы, — сказал Пафнутьев.

— Можешь и рассолу выпить, — Шаланда невидяще смотрел в стену и яростно жевал похрустывающий огурец.

— Так ты же вроде пальцы там помыл! — усмехнулся Пафнутьев.

— Тогда не пей, — Шаланда равнодушно передернул плечами, взял банку и сделал несколько больших глотков, показывая безвредность напитка. — Как ты думаешь, Паша, меня выгонят?

— За что?

— Не уследил… Смертоубийство в собственном кабинете, Это тебе не хвост собачий, не ус моржовый!

— Убийца задержан? — спросил Пафнутьев.

— Ты же видел.

— Спрашиваю — задержан?

— С поличным! По горячим следам! — воскликнул Шаланда и во взгляде его возникла слабая надежда на понимание.

— Тогда все в порядке, — успокоил Пафнутьев. — Преступник задержан, орудие убийства изъято, труп увезли, кровь смыли. Ты чист, Шаланда, и можешь дальше исполнять свои служебные обязанности. Орден за заслуги перед Отечеством вряд ли получишь, но звезда на погоны тебе обеспечена. Твои действия отличались грамотностью, оперативностью, решительностью.

— Ты же видел, Паша! — плачущим голосом проговорил Шаланда, растроганный пафнутьевским сочувствием. — Ты же все видел… Подтвердишь?

— Заметано. — Пафнутьев похлопал осунувшегося за последние полчаса Шаланду по плечу. — Пошли в кабинет, я задам тебе один вопрос, — сказал Пафнутьев, направляясь к двери.

— А здесь не можешь?

— Уголовное дело там осталось? Пошли, Шаланда, пока у тебя его не сперли прямо со стола.

— Что ты хочешь узнать?

— Оба трупа работали в фирме «Фокус»?

— Ну? — Шаланда исподлобья взглянул на Пафнутьева.

— У тебя есть данные об этой фирме?

— Зачем они тебе?

— Тебе известно, кто ее владелец, телефоны знаешь, адреса… Способ сокрытия доходов, налоговые хитрости… Ты же все это знаешь?

— Ничего я не знаю! — резко ответил Шаланда, и Пафнутьев в ответ лишь удивленно вскинул брови. Если до этого выкрика Шаланды между ними было понимание и желание помочь друг другу, то последними словами Шаланда как бы отрекся от всего ранее сказанного. — На фига мне знать что-то об этой фирме, если ее сотрудники не убийцы, а жертвы?

— И тебе неважно, кого убили? — вкрадчиво спросил Пафнутьев.

— Мне важно, кто убил.

— Не зная, кого убили, ты не можешь установить причину.

— Это, Паша, уже твое дело. Устанавливай!

— Пошли в кабинет, — настойчиво проговорил Пафнутьев. — Мне надоело в этой твоей забегаловке. Вилки бы завел, что ли! Так и будешь заставлять гостей пальцами огурцы из рассола вылавливать?

— Будут тебе вилки, — проворчал Шаланда. — Все тебе будет, — он открыл дверь, выпустил Пафнутьева в коридор и повернул ключ в двери.

Не успев сделать несколько шагов по коридору, они увидели идущую навстречу процессию. Впереди с двумя швабрами в руках шел бородатый доцент, а следом дежурный волк, подхватив под мышки второго алкоголика. Лицо его было серовато-зеленым, руки-ноги безвольны и расслаблены.

— Что с ним? — спросил Шаланда.

— Вырубился, — пояснил дежурный. — Кровь увидел и по стенке на пол скользнул. Кажется, немного в штаны наделал. Неприятно…

— А дело сделали?

— Да, кровь смыли. Мы с Петром. Эти ученые мужи чуть было сами не улеглись в лужи.

— Наука, — с издевкой протянул Шаланда и, не оглядываясь, прошел в кабинет. Пол был влажный, но чистый. Плотно усевшись, Шаланда решительно вынул из стола папку уголовного дела, полистал ее, шумно переворачивая страницы, поднял глаза на севшего напротив Пафнутьева. — Так что тебя интересует?

— Телефоны, адреса, имена, банковские счета.

— Теперь послушай меня, Паша, — Шаланда сцепил пальцы и положил сдвоенный кулак на папку уголовного дела. — Когда к врачам попадает раненый, умирающий бандит, что они делают?

— Лечат его, охломона, — улыбнулся Пафнутьев, сразу представив все, что скажет Шаланда, к какому выводу придет.

— Правильно. Когда престарелый убийца, отсидевший