Не доверяй никому - Дебра Уэбб

И неважно, что Села Эбботт исчезла. Керри нутром чувствовала: если только она не замешана в убийствах каким-то образом, она тоже мертва – или скоро будет.

Керри пообщалась с судмедэкспертом, Джеффри Муром, который согласился с предположением, что мужа убили во сне, одним выстрелом в голову, вероятно, пистолетом 22-го калибра. Гибель пожилой женщины оказалась гораздо более драматичной, поскольку преступник, очевидно, разбудил ее. Эксперт определил время смерти между четырьмя и семью утра, но поскольку сигнализацию отключили в пять, он предложил считать, что смерть наступила с пяти до семи.

Если только преступник не находился в доме с вечера, когда включили сигнализацию, и не был вынужден ждать всю ночь, чтобы сделать свое черное дело. Конечно, оставалась возможность, что он ждал какого-то знака. Например, сигнала об окончании сделки. Или просто набирался мужества, перед тем как совершить то, зачем пришел.

Прежде чем покинуть дом Эбботтов, Керри присоединилась к Тане Мэтьюз и Дженкинс, которые совершали обход дома, и снова спросила, не оставался ли недавно кто-нибудь, кроме тещи, у Эбботтов ночевать. Друзья из-за города, которые приехали погостить на несколько дней. Кто угодно.

Дженкинс задумалась ненадолго и сказала, что у Эбботтов почти никогда никто не оставался на ночь. А если кому-то и случалось, то, как правило, это были деловые партнеры из Калифорнии, однако за прошедшие несколько месяцев никто не приезжал. Последний раз, кажется, кто-то оставался ночевать на Рождество.

Вероятно, будущий убийца узнал код от сигнализации во время своего предыдущего визита. Или же ему сообщил его кто-то из обслуги, а может, и из охранной фирмы. Керри попросила Дженкинс составить список друзей, которые приходили к Эбботтам в гости, всех сотрудников, ненадолго заходивших или работавших в доме, а также всего обслуживающего персонала.

Следующим шагом станет уведомление родителей Эбботта – ее самая нелюбимая обязанность. Но сделать это было необходимо, и часто именно в минуты, предшествующие трагическим новостям, опытному глазу открывались какие-то существенные детали. Исполнив эту неприятную обязанность, Керри намеревалась посетить место работы убитого, компанию «Эбботт Опшенс».

На улице у дома прибавилось микроавтобусов с логотипами местных телеканалов, и полицейские сдерживали журналистов. Два – нет, три – новостных канала уже были тут как тут. Четвертый логотип Керри не узнала. Она проскользнула к себе за руль и завела «Вагонер».

Фалько плюхнулся рядом на пассажирское кресло и закрыл дверь.

– Он тот, кто придумал софт, который не дает тебе пользоваться телефоном, пока ты за рулем.

Керри переключила передачу.

– У компании, которая разрабатывает такую продвинутую и популярную технологию, должна быть масса врагов.

– Еще бы, – согласился Фалько. – Грызутся, как собаки, Девлин.

Не успела Керри отъехать, как завибрировал ее телефон. Она нажала на тормоз и взглянула на экран.

Амелия.

Керри улыбнулась. Всего пару недель назад ее племянница, только что закончившая школу, начала работать на полную ставку стажером в фирме «Йорк, Хаммонд и Голдман», лучшей адвокатской конторе в Бирмингеме. Осенью ее ждал Принстон – Амелия получила полную стипендию. Керри до сих пор полагала, что ее сестра так и не оправилась от шока, после того как ее красавица-дочь отказалась от карьеры в танцах, на что так надеялась ее мать. Но нет. Амелия любила закон и хотела использовать его, чтобы помогать людям. Девочка постоянно протестовала против чего-нибудь или кого-то поддерживала. На самом деле она начала работать в «Йорк, Хаммонд и Голдман» еще в январе, через неделю после того, как закончились занятия в школе, и сейчас уже действовала скорее как адвокат, а не как тинейджер.

Керри видела в Амелии себя в том же возрасте.

С недавних пор Тори изо всех сил старалась не быть похожей на свою мать. Керри не понимала, почему ее собственная дочь вдруг поверила, что мама – самый главный враг. Переходный возраст дочери оказался труднее, чем Керри ожидала, особенно после развода. И она отчаянно пыталась найти способ преодолеть пропасть, возникшую между ней и Тори.

Керри открыла эсэмэску от племянницы: