Тени в масках - Лина Баркли

Вот почему, когда дверь распахнулась и на пороге показалась Нэнси Баркер, та самая, которую он видел вчера, у него вырвался вздох облечения. Хотя радоваться было рано. Да, она не придумала имя, не солгала, что занимается живописью, но где гарантия, что и все остальное, рассказанное ею, правда?

И вот теперь она стоит на пороге, у нее в руке кисточка, вместо вчерашней блузки и юбки на ней футболка и джинсы, но и в таком наряде она выглядит неотразимо.

— Меньше всего я ожидала увидеть вас.

В ее голосе он не услышал особой радости.

— Догадываюсь, — буркнул он и снова взглянул на улицу. — Можно войти?

Она молча распахнула дверь. Квартирка оказалась маленькой, но обставленной со вкусом. Мебель в современном стиле, без особых изысков, но удобная. Вообще, у Нэнси Баркер было довольно уютно.

Его смутило только одно: он не заметил рождественской елки. Ни малейшего намека.

— Вы что, Рождество не празднуете? — невольно вырвалось у него.

— В этом году нет.

Сэм прошел за ней в студию. Здесь было светло, ни малейшего беспорядка не наблюдалось. У широкого окна во всю стену стоял мольберт. Подойдя к нему, она остановилась и с каким-то удивлением или скорее ужасом взглянула на картину.

Сэм подошел поближе. Увиденное поразило его. Он-то ожидал увидеть какой-нибудь банальный пейзаж, вроде того, что висел в галерее на первом этаже. Но его взору предстала совсем иная картина. Даже и не разберешь сразу, что на ней изображено. Рождение сатаны, что ли?

Темные фигуры, сгрудившиеся у постели роженицы, вместо лиц у них — звериные морды. А сама роженица, лица которой не видно, испытывает жуткую, нечеловеческую боль. Ее темные курчавые волосы растрепаны, а руки тянутся к ребенку.

Такая картина не могла не произвести впечатления. Она задела что-то у него внутри. Увидев ее, Сэм понял, что должен с ней поговорить.

— Вы не уделите мне немного времени?

Она кивнула. Смыв с кисточки черную краску, она ополоснула руки, вытерла их и сняла с себя передник, аккуратно повесив его на спинку стула. После чего взглянула на Сэма.

— Почему вы ждали целых полтора месяца, прежде чем решили начать поиски ребенка? — спросил он.

Она подняла на него свои небесно-голубые глаза.

— Мистер Донован.

— Зовите меня Сэм.

— Сэм… — Она произнесла это имя так, будто ей уже приходилось кого-то называть так. Поколебавшись, она направилась в гостиную. — Сэм, мне сказали, что у меня родился мертвый ребенок, и я поверила. И как я могла не поверить врачам? — Она подождала, пока он усядется в кресло, и опустилась на диван, стоявший рядом. — Какое-то время я находилась без сознания. Очнулась я в больнице. Сестра сообщила, что у меня родился мертвый ребенок, мальчик. Потом мне показали его. Да, показали. — Она сопроводила свои слова энергичным кивком. — Разумеется, я заявила, что это не мой малыш, но меня никто не слушал. Я и сама было поверила, что мой ребенок умер, но потом началось это… эти… видения. Воспоминания о том, как проходили роды, не давали мне покоя. Правда, золовка говорит, что это сказывается горе: я никак не могу пережить, что потеряла ребенка.

— Золовка? Сестра вашего мужа? Так вы замужем?

Сэму не удалось скрыть, что он неприятно удивлен.

— Была замужем, — ответила она. — Мой муж умер год назад. — Нэнси отвела взгляд. — Вы собираетесь взяться за мое дело, мистер Донован?

Сэм! Он же просил называть его по имени. Но сейчас ему было не до имен. Значит, у нее был муж, который умер год назад. Как раз накануне их встречи?

— Сначала я должен кое-что узнать, — ответил он.

Кое-что! Это еще мягко сказано.

— Я отвечу на все вопросы, на которые… смогу дать ответ.

Ничего себе заявление!

— Прежде всего, мне нужно, чтобы вы согласились пройти медицинское обследование.

— Хотите убедиться, что я действительно недавно родила ребенка.

Он кивнул. Нэнси, казалось, ничуть не обиделась.

— Что еще? — спросила она.

— Мне необходимо знать имя доктора, который наблюдал вас во время беременности. Это во-вторых. В-третьих, я должен связаться с медицинским персоналом той больницы, где у вас принимали роды.

— Во время беременности я не консультировалась с врачом. Я посещала акушерку.

— Акушерку? — Сэм с удивлением посмотрел на нее. — Но зачем?

Нэнси зарделась.

— Вообще-то, это моя золовка предложила. Считается, что ей в стране нет равных. Наверное, вы о ней слышали. Люсия Фернандес. Так случилось, что она взяла отпуск и поселилась неподалеку. Вот я и ходила к ней. Мне здорово повезло.

Как просто! Сэм с недоверием смотрел на нее. Что-то тут не так. Значит, жди подвоха.

— Стало быть, вы можете дать мне ее номер телефона?

К его удивлению, Нэнси назвала номер. Но как поймешь, не выдумала ли она его?

— Я хотел спросить у вас еще кое о чем. С какой стати вы, невзирая на такой жуткий снегопад, отправились за пятьдесят миль отсюда в Винтидж, чтобы нанять частного детектива, да к тому же в самый канун Рождества. Не проще ли было обратиться к кому-то в Лонгфилде или хотя бы подождать немного?

— В Лонгфилде я бываю каждый год. Перед Рождеством на художественных выставках проводятся распродажи, можно подобрать настоящие шедевры для галереи.

И снова что-то не так! Сэм вдруг понял, что именно. Такое впечатление, будто она говорит по написанному тексту, будто кто-то научил ее, как отвечать на эти вопросы, вот она и шпарит не задумываясь.

Получается, что год назад, когда она возникла посреди пурги прямо перед колесами его автомобиля, она тоже была на выставке?

— Но в этом году я едва не передумала, — вдруг нахмурившись, добавила она.

— Почему?

— Золовка советовала мне не ехать. Сказала, что так будет лучше, учитывая мое потрясение.

Заладила она со своей золовкой!

— А что, частных сыщиков вы тоже нанимаете ежегодно? — спросил он с ухмылкой.

Но Нэнси не поняла сарказма.

— Нет, конечно. Я даже не собиралась к вам приходить. Просто проезжала мимо, заметила вывеску в окне и… — Она в растерянности покачала головой. — Не знаю, что заставило меня выйти из машины и подняться к вам. Просто вдруг у меня возникло чувство, что я во что бы то ни стало должна узнать правду. А рядом очутились вы.

— Во что бы то ни стало? — переспросил он.

— Для меня важно лишь одно: знать правду, — объяснила Нэнси.

Он не мог не заметить, что ее голос предательски задрожал. Она вот-вот разрыдается или, может, просто чего-то испугалась?