Тени в масках - Лина Баркли

Наступило утро. Отведав знаменитого рождественского торта, приготовленного Синди, распечатав подарки и снова поздравив ее с Рождеством, Сэм отправился в путь. Ночью снова пошел снег, да еще какой. Все вокруг замело, зато с утра вовсю светило солнце и толстенные сугробы искрились и переливались под его лучами.

Губернатор штата, вероятно, и не подозревал, что на территории, относящейся к его юрисдикции, существует захолустный городишко Лонгфилд. Туристы если и проезжали мимо, то лишь по дороге к знаменитому заповеднику, находившемуся на самом севере, а Лонгфилд не привлекал их внимания. Впрочем, и Винтидж, город, в котором родился и вырос Сэм, тоже не относился к перворазрядным. Но Лонгфилд был еще меньше, хотя природа вокруг, что и говорить, великолепная. А это окупало все прочие его недостатки.

Что же делает в Лонгфилде женщина, назвавшаяся вчера Нэнси Баркер? Позвонив с утра из конторы Джеку Крампу, Сэм узнал, что шеф полиции сдержал свое слово: он уже успел связаться с кем-то из отдела, занимающегося регистрацией, и сообщил, что «форд» с таким номером зарегистрирован на имя Нэнси Баркер, проживающей по адресу: Вудсайд-авеню, 1528. Что, однако, ничего не доказывало, ибо никто не гарантировал, что по этому адресу живет та самая Нэнси Баркер, которая появилась у него вчера в кабинете.

Подъехав к Лонгфилду, Сэм сверился с картой. Издалека город казался совсем маленьким и вымершим, словно его весь занесло снегом.

Добравшись до Вудсайд-авеню, он подъехал к дому с номером 1528. Первый этаж украшала добротная вывеска с надписью: «Картинная галерея». Сэм вылез из машины и заглянул в окно. Так и есть. Обычное дело: картины местных художников, в основном пейзажи и жанр, несколько симпатичных статуэток, кое-какие вещички, оставшиеся от индейцев. На одной из акварелей в нижнем углу значилось: «Н. Баркер».

Слева находился гараж. Судя по следам, которые еще не успел запорошить снег, кто-то недавно поставил туда машину. Или выехал оттуда на машине.

Жилые помещения располагались, по-видимому, на втором этаже. Сэм задрал голову, но почти ничего не увидел: лишь отражавшиеся в стеклах солнечные лучи и женское лицо, которое тут же исчезло.

Обойдя здание, Сэм обнаружил еще одно крыльцо. К нему вела полуразбитая лестница. Он огляделся вокруг, но не заметил ничего подозрительного. Чуть поодаль четверо ребятишек, проваливаясь в снег, бежали с санками к горке. За ними, отчаянно лая, несся лохматый пес.

Да и что подозрительное он мог здесь увидеть? Человека, переодетого Санта-Клаусом? Но он и так, судя по всему, знает, где живет Нэнси Баркер. Больше того, он даже знал, что она отправилась в контору к Сэму Доновану, и поджидал ее там. Зачем?

Да, буркнул Сэм, продолжая говорить сам с собой, пока у меня больше вопросов, чем ответов. Без ответа остался самый главный вопрос: действительно ли у Нэнси родился ребенок? Его ребенок…

На лестнице он заметил мокрые следы, отпечатки обуви, судя по размеру, женской. Сэм с облегчением отметил, что других отпечатков нет. По-видимому, она просто спускалась взять газету. Скорее всего так: на крышке почтового ящика нет снега. Значит, «Санта-Клауса» здесь не было, а Нэнси Баркер дома. Не ее ли он видел в окне?

Поднимаясь по лестнице, он неотрывно смотрел на улицу. Собака по-прежнему надрывалась и продолжала бегать за детьми, весело катавшимися с горки.

Поднявшись на второй этаж, Сэм остановился у двери, прислушался, ничего не услышал и постучал. Ответа он ждал затаив дыхание. Наверняка женщина, которая выйдет ему навстречу, ни капельки не похожа на ту Нэнси Баркер, которая приходила к нему вчера в контору. Что же тут странного? Она вполне могла одолжить у настоящей Нэнси Баркер ее машину. Или даже угнать.