До потери пульса - Марина Серова

Бережковская состроила кислую мину. Я сразу поняла, что ей эта девушка тоже была не по сердцу.

– А почему она вас вдруг заинтересовала? – осведомилась хозяйка салона красоты, не дождавшись моих объяснений.

– Я случайно узнала, что Мария не так давно попала в аварию, и подумала – а вдруг именно с этого происшествия все и началось?

– Нет-нет, – тут же возразила Наталья Петровна, – то ДТП как-то совсем не вписывается в общую концепцию. А что Ольга об этом говорит?

– Она солидарна с вами. – Скрывать это не имело смысла.

– Понятно. А о том, что ее сын Никита встречался с Машкой, Оля вам сказала? – Бережковская заговорщически понизила голос.

– Нет.

– Значит, промолчала… Оно и понятно, Ольга эту Кашинцеву терпеть не могла, а потому приложила все усилия к тому, чтобы они расстались. Честно говоря, я ее понимаю. Машка Никите совершенно не пара, – категорично заявила Бережковская.

– Почему?

– Нет, чисто внешне они неплохо смотрелись вместе. Он такой высокий, статный брюнет, она – смазливенькая блондинка. Но Никите нужна совсем другая девушка. Он – серьезный, трудолюбивый парень, после смерти отца, еще будучи студентом, он занялся его бизнесом и вот уже два года прекрасно справляется.

– А какой у него бизнес? – уточнила я.

– Станция техобслуживания.

– Понятно.

– Так вот, когда Никита просто встречался с Машкой, Оля с этим еще как-то мирилась, а когда он задумал на ней жениться, моя подружка сказала – не бывать этому браку! Не хватало того, чтобы она начала обременять своим непомерным транжирством новую семью! Я Олю понимаю, ведь Машка – абсолютная пустышка. Природа отпустила ей полный комплект красоты, но пожадничала в отношении мозгов. Поклонников у нее было море, причем самых разных возрастов. Говорят, один заказчик рекламы, в которой она снималась, подарил ей машину, на ней Кашинцева и разбилась. Вот как вы думаете, Татьяна Александровна, за какие такие заслуги она такую «премию» отхватила?

– Наверное, у них были какие-то отношения, – я недвусмысленно улыбнулась.

– Правильно! С кем у нее только не было этих «отношений»! Между прочим, после Никиты она с Частоколовым встречалась, но тот ее бросил, потому что приревновал к кому-то.

– Вы имеете в виду директора турагентства, умершего от сердечного приступа? – переспросила я.

– Ну, разумеется! Я собственными ушами слышала, как она разговаривала с какой-то подружкой по мобильному телефону и называла Сергея жутким ревнивцем. По-моему, Машка считала себя звездой такой огромной величины, которой абсолютно все позволительно – крутить одновременно несколько романов, хамить всем направо и налево… Знаете, какую истерику она мне здесь однажды закатила?

– По какому поводу? – спросила я.

– Сейчас расскажу. В общем, пришла однажды эта красавица к нам в салон и говорит – имидж гламурной блондинки мне надоел, хочу перемен! Мои девчонки начали было отговаривать ее от кардинальных изменений внешности, но потом поддались на ее уговоры. В итоге из блондинки с длинными волосами Кашинцева превратилась в жгучую брюнетку с асимметричным каре. Образ леди-вамп, на мой взгляд, как раз отражал ее внутренний мир. Маша ушла от нас, очень довольная таким преображением, а вечером вернулась – и устроила скандал.

– Вот как? Чем же была вызвана такая резкая перемена ее настроения?

– Оказывается, она поехала отсюда на какой-то кастинг и завалила его – ее новый образ не понравился заказчику. Наверное, ему как раз нужна была туповатая блондинка. Этот отказ больно ударил по самолюбию Кашинцевой, ведь она была убеждена в полнейшем совершенстве своей красоты. Разумеется, она не сумела достойно перенести свой провал и обвинила в случившемся моих девочек. Машка обзывала их такими словами, которые употребляют разве что торговки на оптовом рынке стройматериалов. Женя даже расплакалась. Разумеется, я встала на защиту моих девочек и нарвалась на такой отпор! Машка дошла до того, что пригрозила мне тем, что в два счета закроет мой салон. Ей, видите ли, достаточно только шепнуть об этом кому следует! – Бережковская усмехнулась. – Но я, естественно, не растерялась и спросила – почему же ее крутой покровитель не помог ей пройти кастинг? Кашинцева не нашла, что мне на это ответить, хлопнула дверью так, что из нее стекло чуть не вылетело, и ушла. Вот такая непростая она штучка.

– Наверное, авария ее как-то изменила? Я имею в виду не внешность, а внутренний настрой.

– Не уверена. Скорее всего, Машка считает недели и дни до того, как она вновь примется ходить по коридорам этого здания, вбивая своими каблуками всем в головы абсолютную уверенность в собственном совершенстве. Вы не поверите, но мы узнавали ее по стуку каблуков!

– Но я слышала, что у Кашинцевой лицо сильно изуродовано. Вряд ли она сможет вернуться в модельный бизнес, где успешность напрямую зависит от внешности.

– Татьяна Александровна, а на что же тогда пластическая хирургия? – тут же нашлась хозяйка салона красоты.

– Я об этом как-то не подумала.

– У меня есть одна клиентка, она тоже попала в аварию, результатом которой была открытая челюстно-лицевая травма. Я видела Тамару до этого, с этим и… после пластики. Знаете, что я вам скажу? После операции она стала еще интереснее, у нее появилась какая-то харизма. Так что у Машки имеются все шансы вернуть себе былую красоту, а то и улучшить свои внешние данные.

– Но ведь на пластику деньги нужны…

– Ну, это уж не наша с вами забота! Уж кто-кто, а эта стерва деньги найдет. Лично мне Машку ни капельки не жалко. То, что с ней произошло, вполне закономерно, – подвела итог Наталья Петровна.

– Возможно, вы в чем-то правы. Знаете, я, пожалуй, пойду. Мне надо еще над договором поработать, – я показала ей скатанные в трубочку бумаги.

– Не буду вас задерживать, а то еще Оля на меня обидится, что я вас от работы отвлекаю. Да, Татьяна Александровна: не говорите Корниловой, что я вам об отношениях Никиты и Машки рассказала. Конечно, мне надо было промолчать. Ольга собралась бы с мыслями и сама бы вам об этом поведала, но… как-то слетело это у меня с языка.

– Не беспокойтесь, я не проговорюсь, – пообещала я, подумав, что с моими клиентками будет гораздо продуктивнее общаться по отдельности.

Я вышла из «Пальмиры» и как-то инстинктивно направилась в сторону модельного агентства «Метагалактика». У входа висел огромный портрет блондинки с порочным взглядом и капризными губками.

– Интересно, кто это? – спросила я у проходившего мимо мужчины, кивнув на огромный постер.

– Маша Кашинцева, – ответил он, – фотомодель. Только она здесь больше не работает.

– Правда? А почему?

– Понятия не имею, – пожал он плечами. – Я вообще-то не из этой фирмы, а из похоронного агентства «Пантеон». Это в другом крыле здания.