До потери пульса - Марина Серова

Это меня ничуть не смутило. Окинув кабинет беглым взглядом, я нашла, что он чересчур маленький даже для двух человек, но выбирать мне не приходилось. Я пристроила свой плащ на вешалку и положила сумку на стол, заваленный бумагами.

– А мы не слишком торопимся с принятием на работу нового сотрудника? – наконец пришла в себя бухгалтерша. – Вдруг Марина завтра вернется? По-моему, надо было подождать, хотя бы до того, как она официально уйдет в декрет.

– Ничего, Лена, все будет нормально. Я Мелиховой сегодня звонила, она сказала, что ее выписывать не собираются. Да, еще она просила вам передать, что у нее будет девочка. Марина так этому рада!

– Да, девочка – это хорошо, – заметила Корзун.

– В общем, Татьяна, осваивайтесь, не буду вам мешать, – сказала Корнилова и закрыла дверь, оставив меня наедине с Корзун.

Елена Федоровна явно была не в восторге от моего появления. Тем не менее высказывать мне свои претензии она не стала. Включила компьютер и уткнулась в монитор. Я же стала просматривать бумаги, которыми был завален отныне мой стол. Рассортировав их по стопкам, я навела мало-мальский порядок, а затем переключилась на стеллаж, стоявший рядом со столом. Там тоже был бардак, оставшийся после беременной Мелиховой. Примерно через час все папки стояли корешок к корешку, я заскучала и решила, что надо бы пройтись по зданию. В конце концов, я «устроилась на работу» в ателье вовсе не для того, чтобы целый день сидеть в кабинете, занимаясь бумажками. Я встала, взяла свою сумочку и, ни слова не говоря Лене, пошла к двери.

– Вы куда? – спросила она.

– К Корниловой, – ответила я.

– Занесите ей эти платежки на подпись. – Корзун, не поднимая на меня глаз, положила на край своего стола несколько бумажек.

– Это чья работа бумаги относить? – уточнила я.

– Мы здесь все делаем одно дело, – ответила она.

– Не думаю, – сказала я и вышла из кабинета.

– Что?! – донеслось мне вдогонку.

Ну вот, первый мой рабочий день начался с конфликта. Наверное, надо было взять платежки, занести их Корниловой, а потом идти по своим делам, но я все-таки не девочка на побегушках! Начну сразу источать любезность, так эта Лена на меня попробует еще что-нибудь навесить. А у меня здесь совсем другая миссия. Я вышла из ателье, спустилась на третий этаж, заглянула туда и, увидев в конце коридора какую-то толпу, решила пройти мимо нее, дабы послушать, о чем говорит народ. Речь шла о каком-то Толяне, и я предположила, что, возможно, говорят они все как раз о Синичкине, лаборанте, отравившемся химикатами. Как раз в этом секторе здания находилось «Бюро товарных экспертиз». Я остановилась у стенда, сделала вид, что читаю размещенную на нем информацию, и прислушалась к общему разговору.

– Да не было у него ничего с Машкой, и быть не могло, – сказала какая-то девица в белом халате. – Вы вообще можете представить их рядом?

– А почему, собственно, нет? – возразил мужчина средних лет.

– Гена, можно подумать, ты не знаешь, какие у Машки были запросы! – усмехнулась девица.

– Не знаю, я с ней близко не общался. Может, она только с виду была такой высокомерной, а в душе она совсем другая.

– Ага, вся такая мягкая и пушистая!

– Лиза, вот ты не веришь, а я однажды слышал, как Толян с ней по телефону разговаривал, и у меня создалось такое впечатление, что они обсуждали совместно проведенный вечер.

– Может, он с какой-нибудь Машей и провел вечер, но только не с Кашинцевой!

– Подумаешь, вечер, не ночь же, – сказала девушка, до сих пор хранившая молчание, и все засмеялись.

Я решила, что речь идет вовсе не о Синичкине, и пошла своей дорогой. Спустившись по другой лестнице на второй этаж, я прогулялась по нему, остановилась у помещения турфирмы «Пять континентов» и начала от нечего делать знакомиться с его «горячими» предложениями. Вскоре боковым зрением я заметила мужчину, который пять минут назад доказывал девушкам из «Бюро товарных экспертиз», что некий Толян крутил амуры с Машей Кашинцевой. Он вошел в офис турфирмы. Я заглянула туда и поняла, что Геннадий – сотрудник «Пяти континентов»: он прикрепил на пиджак фирменный бейджик. Пока что все это ровным счетом ничего не значило, но в память мне врезалось.

Затем я спустилась на первый этаж, нашла кафетерий, взяла чашечку кофе эспрессо и села за столик у окна.

– Можно к вам присоединиться? – через минуту спросил меня низкорослый молодой человек лет двадцати пяти – двадцати восьми и, не дожидаясь ответа, плюхнулся напротив меня. – Спасибо, что не отказали.

– Просто не успела, – добродушно парировала я.

– Неужели вы хотели это сделать? – удивился тот. – Быть этого не может!

– Почему не может? – Я с удовольствием поддержала этот разговор. Мне нужны были новые знакомства.

– Да потому, что вы как раз и пришли сюда, чтобы встретиться со мной! Разве нет?

– Самоуверенно звучит, очень. – Я пригубила эспрессо.

– Нормально! – Молодой человек размешал сахар в чашке и спросил: – Скажите, а почему я вас никогда раньше не видел?

– Потому, что я только первый день здесь работаю.

– Здесь – это где? – уточнил мой визави.

– В ателье «Ирис».

– Понятно. А я – в «Метагалактике».

– Я еще очень плохо здесь ориентируюсь. «Метагалактика» – это…

– Модельное агентство, – пояснил мой собеседник.

– Так вы – модель? – заинтересовалась я. – В какой рекламе вас можно увидеть?

– Нет, я фотограф, и, между прочим, самый лучший в Тарасове!

– Скромно, – съязвила я вновь.

– Да, вот тут я действительно поскромничал. На самом деле я один из лучших фотографов в стране! Вас как зовут? – поинтересовался он.

– Таня.

– А я – Илья. Илья Кузьмин. Слышали обо мне?

– Нет, – призналась я.

– Шутите?! Вы не могли обо мне не слышать!

– Илья, а вы себе льстите, – усмехнулась я.

Кузьмин никак не отреагировал на мое замечание. Он просто сидел и смотрел на меня, и я даже догадалась, о чем он думает и что скажет в следующую минуту.

– Таня, а хочешь, я сделаю тебе фотосессию?

Этот вопрос оказался таким предсказуемым!

– А что, мы уже на «ты»?

– Есть возражения?

Я задумалась и через минуту ответила:

– В принципе нет.

– Ну, так как насчет моего предложения? – уточнил Кузьмин.

– Я его отклоняю. Мне это не интересно.

– Да, Танюша, ты не перестаешь меня удивлять! Все девчонки от пяти и до пятидесяти пяти лет мечтают о профессиональной фотосессии.