Кровь на палубе - Иван Любенко

«Королева Ольга» входила в фарватер порта Джибути. Город, основанный еще до рождения Христа, приютился в живописной бухте западного побережья Аденского залива и носил одноименное с портом название.

Белые домики будто приклеились к отвесным скалам, омываемым водами Аравийского моря. Вздохи волн смешивались с криками чаек и скрежетом портовых механизмов. И только старые английские гидравлические гусаки-краны[42]бесшумно разгружали стоящие у причалов грузовые суда.

Пассажиры давно высыпали на палубу и ждали, когда судно причалит к пирсу. Харитон Свирский о чем-то шептался с Юлией Матрешкиной, Асташкин раскланивался с четой Богославских, Лепорелов рассыпался в любезностях перед Анастасией Вяльцевой, а Бранков, верный обязанностям хроникера, непрерывно крутил ручку кинокамеры.

– Ну и каков ваш дальнейший путь? – обратился к профессору капитан.

– Надеюсь нанять какой-нибудь пароход и уже на нем отправиться на Мадагаскар.

– Это не так просто. К сожалению, океанские лайнеры этим маршрутом почти не ходят. Так что вам придется искать частное судно. Вы можете просидеть в Джибути целую неделю, ожидая, пока кто-нибудь согласится на ваше предложение. К тому же путь до Мадагаскара неблизкий и наверняка с вас захотят взять двойную плату. Но это еще не означает, что вы без приключений попадете на остров. А если, не дай бог, начнется шторм, то не всякая потрепанная африканская калоша сможет продолжить плавание без ремонта. Поэтому, будь я на вашем месте, я бы не стал рисковать. Сначала арендуйте пароходик до Дар-эс-Салама, переночуйте там, отдохните, а потом спокойно подыскивайте себе нового перевозчика, который и доставит вас к месту назначения. Положитесь во всем на представителей РОПиТа. Они вам обязательно помогут. И еще одно: остерегайтесь сомалийских пиратов. Их лодки, словно стаи акул, рыскают по округе и грабят всех подряд… Простите, но мне пора, – извинился капитан.

Буксирный пароход дал три свистка и медленно отвалил в сторону. «Королева Ольга» стала у причала. Как только пассажиры сошли с трапа, по нему начали сновать грузчики, перенося на берег многочисленный багаж экспедиции.

Неммерт и чета Ардашевых еще долго прощались на берегу с недавними попутчиками. Наняв извозчиков и уложив весь скарб, искатели целакантуса направились в центр. Вслед за ними тронулись и провожающие. Невысокие, рыжие арабские лошаденки бодро трусили друг за другом, обдавая горячей африканской пылью случайных прохожих. Мимо проследовала вереница верблюдов, навьюченных кожаными мешками с пресной водой. Отрешенные лица погонщиков напоминали каменные лики фараонов без души и тела.

Город представлял собой жалкое зрелище: низкие лачуги, похожие на сараи, темнели пустыми глазницами окон, узкие улочки, грязь и толпы оборванцев. Слепцы, калеки с телесными изъянами сначала жалобно, а потом настойчиво выпрашивали милостыню у прохожих.

На площади перед зданием колониальной администрации приютился совсем невзрачный домик с вывеской на русском и французском языках – «Товарищество «А. Галеб и К°», а прямо под ней еще одна – «Представительство Российского общества Пароходства и Торговли». Коляски остановились. Оставив супругу на попечение Бранкову, Клим Пантелеевич, профессор Граббе и капитан Неммерт вошли в небольшое помещение, обставленное на русский манер. В правом углу висела икона Спасителя. За столом восседал упитанный господин, по виду грек, с широкими и длинными бакенбардами, переходящими в пышные усы. Ворот его белоснежной рубахи был расстегнут, а во рту дымилась толстая кубинская сигара с характерным красным ободком. Завидев гостей, хозяин комнаты водрузил на голову соломенное канотье, затушил в кокосовой пепельнице «Упманн» и поднялся навстречу.

– Смею предположить, господа, что вы и есть та самая экспедиция, о которой меня информировали пару недель назад из Новороссийска.

– Вы совершенно правы, – улыбнулся Неммерт.

– Позвольте отрекомендоваться – Агропуло Федор Иванович, управляющий товарищества «Александр Галеб и К°» и одновременно служащий РОПиТа.

Неммерт, Граббе и Ардашев представились.

– Господин Ардашев? – переспросил управляющий. – Так вас уже три дня телеграмма дожидается. Вот, извольте расписаться. – Он придвинул толстую книгу с графами. Росчерком стального пера адвокат оставил автограф и надорвал конверт. Прочитав текст, он усмехнулся и, повернувшись к Неммерту, сказал:

– Лучше поздно, чем никогда… А вот теперь, Александр Викентьевич, все точки над «i» поставлены. Полюбопытствуйте.

Капитан взял листок и пробежал его глазами.

– Ну и слава Всевышнему! – воскликнул он.

Граббе, снедаемый любопытством, в нерешительности переминался на месте. Заметив это, присяжный поверенный протянул ему лист бумаги.

– Прочтите, профессор.

Ученый зачитал вслух:

– «Нами установлено, что яд в аптеке Минца покупала Мелания Захаровна Гостищева – горничная А.П. Пустоселова. Дата продажи – сентября пятого дня сего года. На следующий день она была уволена. Нач. сыскн. отд. колл. ас. Поляничко Е.А.». – Затем он помедлил и спросил: – А что, позвольте осведомиться, сие означает?

– Это сообщение подтверждает, что погибший от акульих зубов Пустоселов собирался отправить на тот свет не только меня, но и остальных членов экспедиции. А значит, как я уже объяснял, он и был тем самым преступником, который убил в Ставрополе своего повара, а в Константинополе – коллегу по экспедиции географа Завесова.

– Смотрю, веселое у вас выдалось путешествие, – заметил Агропуло.