Зов Халидона - Роберт Ладлэм

— Самые положительные! «Полковник» согласился встретиться с нами. И что важно — очень важно! — в его ответе фигурируют четверки.

Уайтхолл подошел поближе, и Алекс увидел в его глазах тот же мессианский огонь, что уже наблюдал однажды в Дракс-Холл.

— Он выдвинул свое предложение о времени встречи. Если мы не ответим, он будет считать, что оно принято. Он назначает встречу через восемь дней. И вместо четырех часов после захода солнца — через четыре после двух часов ночи. Два часа!Графически это — справа от захода солнца. Неужели вы не видите! Он понял, Маколиф! Он все понял!Первая догадка Пирселла подтвердилась!

— Я так и думал, — с запинкой ответил Алекс, соображая, как бы успокоить чрезмерно возбужденного Уайтхолла.

— Но вам ведь все равно, — недоверчиво уставился на него ямаец. — Ученый сделал величайшее открытие. Сидя в архивах, он проследил тончайшие нити, уходящие больше чем на двести лет назад. Его гипотеза подтверждена практикой; это имеет огромное научное значение. Благодаря ему, возможно, придется переписывать всю историю Ямайки! Неужели вы не чувствуете?..

— Я чувствую, что вы возбуждены, и я вас понимаю. Это естественно... Но в данный момент меня интересует более прозаическая проблема. Мне не нравится задержка.

Отчаяние, которое всем своим видом изобразил Уайт-холл, было неописуемым; он воздел глаза к потолку, всплеснул руками, глубоко вздохнул, как бы сдерживая себя, что должно было означать: что толку говорить о высоких материях с человеком, который в этом деле туп как пробка. Не скрывая неприязни, он ответил:

— Это хорошо. Это знак прогресса.

— Почему?

— Я не стал говорить вам, но я кое-что добавил к письму. Я, конечно, рисковал, но однозначно уверен, что риск оправдан. Это должно помочь нам достичь цели гораздо быстрее. Я дал задание курьеру сообщить, что о встрече просят... неофиты Аквабы.

Маколиф напрягся, почувствовав мгновенный прилив злости на Уайтхолла, но нашел в себе силы справиться с эмоциями. Он вспомнил об ужасной судьбе первой экспедиции, организованной «Данстоном».

— Слишком глупо для такого способного парня, как вы, Чарли-чел.

— Отнюдь не глупо. Риск оправдан. Если Халидон согласится на контакт, получив послание, составленное по Пирселлу, он все равно сначала постарается разузнать о нас как можно больше. Он пошлет кого-нибудь для сбора информации; он будет знать, что я -член группы. Старейшины Халидона узнают, что я из себя представляю как ученый, о моем вкладе в изучение истории Ямайки. Это сыграет нам на руку.

Алекс поднялся и спокойно, не выбирая выражений, произнес, глядя в лицо Уайтхоллу:

— Ты маньяк и самовлюбленный сукин сын. Тебе никогда не приходило в голову, что твоя... другаяизвестность может пойти нам во вред? Что именно ты и есть то дерьмо, от которого надо избавиться?

— Этого не может быть!

— Ты безмозглый кретин. Я ни в малейшей степени не собираюсь подвергать опасности жизни людей, за которых отвечаю, из-за твоего идиотского самомнения. Мне нужна защита и я ее получу!

За палаткой послышался какой-то шорох. Оба мгновенно повернулись к полотняному пологу. Он распахнулся, и внутрь медленно вошел Лоуренс со связанными руками. За ним показался еще один человек — Маркус Хедрик. В руке он держал пистолет, упиравшийся в спину пленника.

— Не пытайтесь добраться до оружия, — произнес он тихо. — И не двигайтесь.

— Кто вы? — задал вопрос Алекс, отметив, что в голосе Маркуса исчезли нерешительные и ленивые нотки, к которым он уже привык за последнюю неделю.

— В данный момент это не имеет значения.

— Гарвей! — прошептал Алекс. — Гарвей говорил об этом! Он сказал, что есть и другие... но не знал, кто именно. Вы из британской разведки!

— Нет, — мягко, даже вежливо ответил Маркус. — Среди ваших рабочих было два агента. Они мертвы. А вышеупомянутый Гарвей попал в автокатастрофу по дороге в Порт-Мария. Он тоже мертв.

— Тогда...

— Сейчас не ваше время задавать вопросы, мистер Маколиф. Спрашивать буду я. И вы... неофиты... расскажете мне все, что вы знаете об Аквабе.