Зеркало смерти - Анна Малышева

– Странный у тебя парень! Другой бы на его месте порадовался!

– Чему это?

– Да устроил бы вечеринку!

Женя только усмехалась – криво и загадочно. Свекровь, все еще не привыкшая к ее мимике, терялась и не знала, что отвечать.

– А где же ваш муж? – спросила Женя, укладываясь в постель вместе с сыном.

– Шляется где-то, – неохотно ответила Елена Юрьевна.

– Ого? А я слышала, что он у вас всегда был домоседом.

– Был, да сплыл, – хозяйка невольно приложила ладонь к опухшей щеке. – Спи, не думай ни о чем. Знаешь, я рада, что ты объявилась. Давно было пора. Сколько я думала о внуке… Я была уверена, что у меня внук!

Женя не ответила – она уже спала, крепко обняв ребенка.

На другой день, ближе к полудню, заспавшихся женщин потревожил телефонный звонок. Елена Юрьевна подошла первой и услышала голос следователя, который по телефону не узнала.

– Нужны фотографии вашего сына.

– Чего? – спросонья ответила она.

– Дмитрия, вашего сына, – уже раздраженно повторил следователь. – Желательно – последние. И еще – вы не знаете, куда делась девочка?

Елена Юрьевна энергично протерла глаза.

– Девочка? Это вы о ком?

– О дочери библиотекарши. Мы уже связались с соседями, но те знают место только приблизительно. Говорят, что именно вы отвели ее к какой-то тетке.

– Послушайте, – женщина окончательно проснулась. – Девочка в безопасности. Я сдала ее с рук на руки. Она знала человека, которому я ее передала, сама назвала его «дядя».

– Теперь уже «дядя»! Вы же говорили – отвели к тетке!

Елена Юрьевна начинала закипать:

– К кому просили, к тому и отвела. Она узнала этого мужчину, а тот ее. Ну я и оставила там девочку.

– У незнакомых людей?

Та вспылила:

– Да я и девчонку-то не знала! Что вы ко мне привязались! Вот и делай людям добро! Сто раз зарекалась и все еще попадаюсь, старая дура!

Женя, проснувшаяся от резких криков, уже стояла рядом – босая, в растянутой майке, переминаясь с ноги на ногу.

– Что случилось-то? – вяло спрашивала она, но свекровь отмахивалась, продолжая кричать в трубку:

– А если с ней что-то случится, вы тоже меня обвините? Нашли козлов отпущения! Мой сын вам просто под руку попался, вот и вцепились в него! Думаете – он убил Таньку? Да он и плюнуть бы на нее побрезговал – вот так!

И, в самом деле плюнув, швырнула трубку.

– Ничего себе, – заметила Женя. – Это был следователь? Лихо вы его разделали!

– А пусть, – махнула рукой та. Но Елена Юрьевна только притворялась беззаботной. На душе у нее было тяжело, и она очень опасалась неприятных последствий.

– А о какой девчонке вы говорили?

– Не твоего ума дело, – все еще сердито ответила та, но Женя вовсе не обиделась. Она принялась хозяйничать, будто у себя дома – деловито поставила чайник, нарезала хлеб, вареную колбасу, поставила на стол уцелевшие конфеты. Елена Юрьевна не вмешивалась в хлопоты невестки. Она сидела, мрачно глядя на телефон, ожидая очередного звонка, и не ошиблась.

На этот раз следователь вел себя куда агрессивней, а она – куда спокойней.

– Я принесу вам фотографии, – угрюмо сказала женщина. – У меня есть. А с девочкой что делать? Привести ее к вам?

– Лучше будет, если мы сами туда придем. Когда вы отвели ее к тетке? Позавчера?

– Да, сразу, как узнала про Татьяну.

– Будем надеяться, что с ней ничего плохого не случилось.

– Будем, – с той же неприветливой покорностью ответила Елена Юрьевна.

– Вы пойдете со мной. Собирайтесь, я скоро подъеду.

Женя с аппетитом завтракала, изредка посматривая на свекровь с какой-то загадочной ухмылкой. Возможно, ее забавляло нынешнее двусмысленное положение. Из нежеланной гостьи, «какой-то», как любила выражаться Елена Юрьевна, она вдруг разом превратилась в значительную фигуру.

– Димочка спит? – Елена Юрьевна торопливо причесывалась, с неудовольствием разглядывая заплывшую от удара щеку.

– Спит. Ему дай волю – будет спать круглые сутки. Такой сурок!

– В отца пошел, – разом просветлела бабушка. – Он тоже все дрых, дрых… И попробуй растолкай! В школу всегда попадал только ко второму уроку!

Женя рассмеялась:

– Когда Димка был маленький, я его всегда подкладывала к нему в постель. Так и спали в обнимку – как медведь с медвежонком на зимовке. А вы собрались куда-то?

– Нужно ехать, – вздохнула Елена Юрьевна. – И еще снимки кое-какие найти. Дай-ка альбом. Вон там, на шкафу.

Снимки нашлись быстро. Женя все так же усмехалась, разглядывая фотографии любовника.

– Не похож на себя.

– Это сняли год назад. Сейчас он поправился.

– Точно, даже слишком поправился. Я ведь медик, говорю ему – проверься, сдай анализы, хотя бы на сахар, а он – ни в какую.

– Он всегда такой упрямый, – грустно подтвердила Елена Юрьевна. – Ни в какую не желал лечиться.

В этот миг на кухне появился мальчик и заявил, что хочет есть. Бабушка набросилась на него и мигом накормила до такой степени, что ребенок после этого мог только тупо сидеть и глядеть в пространство выпученными глазами.

– Кушай, поправляйся, – пичкала его Елена Юрьевна, обыкновенно весьма скупая на угощения. – Ты что-то такой бледненький…

– Ничего себе бледненький, скоро лопнет, – возражала мать, размашисто накладывая на лицо косметику. – Все сожрет, если дать волю.

– А ты бы больше следила за тем, что он ест, – огрызнулась бабушка. – Конечно, я понимаю – ты одна, присмотреть за детьми некому, няньку взять не можешь. Но почему тебе родители не помогут? Я бы на месте твоей матери…

– Не хочу, чтобы мне помогали, – Женя придирчиво осматривала в зеркальце накрашенный глаз. – Сама справляюсь. Вы бы лучше подумали о квартире.

– Но… – Елена Юрьевна запнулась. – Зачем теперь-то?

– Значит, правду он говорил, – сказала зеркальцу Женя. – Вы скупая.

– Жень, ты пойми, что я сейчас в таком положении… И Дима пропал, и невеста у него там какая-то завелась… Не пойми кто! И опять ему нужна квартира. Да и сделка сорвалась, – она невольно взглянула в окно, откуда был виден участок Лычковых. – Наташка теперь ни за что дом не продаст.

Женя только пожала плечами:

– Плевала я на невесту, я хочу получить свое. Иначе – учтите это – внука вы больше никогда не увидите!

Елена Юрьевна оторопела, и в этот миг за оградой раздался гудок подъехавшей машины.