Такси для ангела - Виктория Платова

"Фриц” оказался мужиком, да еще каким! Это стало ясно,как только он вывернул карманы джинсов и порылся в рубашке. На свет божий былаизвлечена целая коллекция презервативов и пухлое портмоне, забитое немецкимимарками разного достоинства: очевидно, для того, чтобы расплачиваться спроститутками в гостиницах, стюардессами в самолетах, продавщицами в подсобкахмагазинов, телятницами в коровниках и с самими коровами, а также с волчицами влесах, с синицами на ветках и журавлихами в небе — словом, со всеми женскимиособями, которые только встретятся на тернистом пути Райнера-ВернераРабенбауэра.

Содержимое жилетки Пети Чижа оказалось более целомудренным:никаких намеков на вулканический темперамент, одни лишь бесполые объективы,шурупы и контргайки, пара фотопленок, пара отверток, пара замасленных узловкакого-то механизма, пара крошечных демонстрационных аудиокассет, целый пакетцветных фильтров и записная книжка.

Ботболт разродился связкой ключей, большой, девственно-белойфланелевой салфеткой и осточертевшим всем хуже горькой редьки тесаком, Дашка —губной помадой и диктофоном (“Без батареек, дорогие дамы, так что не надоволноваться”). А я — я заявила, что у меня нет ровным счетом ничего, что ячиста, как завсегдатай городской бани, и что если мне не верят…

Мне поверили. Тем более что моя блеклая фигура и почившая вбозе должность секретарши почившей в бозе писательницы никого не волновали.

Минна и Софья — вот кого все оставили на десерт.

— Ну-с! — Звездный час Tea все-такинаступил. — Теперь вы, дорогие дамы.

Дорогие дамы стояли плечо к плечу и имели самый удручающийвид.

— Я хочу предупредить. — синхронно начали они итут же посмотрели друг на друга.

— Сначала вы, дорогая Софья.

— Нет вы, дорогая Минна. По старшинству.

— А с чего вы взяли, что я старше вас?!

— Вычитала в справочнике “Кто есть кто в российскомшоу-бизнесе"

Известие о справочнике привело поникшую было Минну в самоеблагодушное настроение.

— Значит, вы видели его? Не правда ли, хорошо издан?Вы, кажется, там тоже фигурируете?

— Да, — скромно потупилась Софья. Минна бросилаторжествующий взгляд на Tea и не смогла удержаться от шпильки:

— А вы — нет, воровка! Очевидно, составители пронюхалио ваших порочных наклонностях!

— В гробу я видела ваш купленный справочник! — Teaпотеребила серебряное колечко в носу. — А вот в каталоге “Сто самых яркихзвезд России” вас и близко не было. Мы с дорогой Аглаей, царствие ей небесное,были, а вас не было! Вы там и не ночевали, голубушки!

Минна с Софьей переглянулись:

— Да его на корню купили, этот пресловутый “Сто самыхярких звезд России”! Всем известно, что финансируется он вшивыми америкашками,которые спят и видят, как бы принизить величие нашей Родины! Вот и печатаюттам, с позволения сказать, рыла, которые дискредитируют страну! Ваше, например!

— Значит, у меня рыло? Может, и у дорогой Аглаи —рыло?!

Это был провокационный вопрос, особенно если учесть, чтоАглая, покрытая простыней, лежала в соседнем помещении. А клеймо убийцы виталов воздухе, раздумывая, к чьей бы щеке прилипнуть.

— Не трогайте дорогую Аглаю, жалкая клептоманка! —замахала руками Минна.

— Да! Не трогайте классика жанра, мелкаярасхитительница! Дорогая Аглая теперь принадлежит истории, и оспорить этого неможет никто! — замахала руками Софья.

— Вот как вы заговорили! А совсем недавно готовы былиее с дерьмом сожрать!

— А вы не готовы были ее с дерьмом сожрать?!

— Где тут сожрать, когда вы стояли первые в очереди накормежку! С ложками наперевес!

— С какими это ложками? — Софья и Минна дажевзялись за руки от полноты чувств — Уж не с теми ли, которые вы слямзили?..

Ситуация явно выходила из-под контроля: еще несколькооскорбительных реплик — и почтенные беллетристки, представляющие разные (восновном — филейные) части детектива, вцепятся друг другу в волосы. А учитываямассу Минны и ощетинившийся и совершенно мистический рот Софьи — ТеодореТропининой придется туго.

Чтобы не допустить ненужного кровопускания. Чиж громкопостучал ребром ладони по стволу Pachira Aquatica — виновницы нынешнегоскандала.

— Дамы, дамы! Будьте благоразумны! И давайте вернемся ксуществу дела.

— Да. Давайте вернемся. — Tea сразу же успокоиласьи отпрянула от двух воительниц, как от свиноматок, зараженных ящуром. —Сумки!

Призыв о сумках снова заставил Минну и Софью приуныть.

— Хорошо, — выдавила из себя Минна. — Начнуя… Но мне хотелось бы… Мне хотелось бы заранее извиниться. Дело в том, чтопроизошло небольшое недоразумение. Видите ли… Я почувствовала себя плохо… А уменя, как я уже говорила, хронический гайморит. И воспаление носовых пазух. Апоскольку какая-то сво… Кто-то из присутствующих умыкнул мой платок, а всеостальные платки находились наверху, в моей комнате…

— Короче! — грубо прикрикнула Tea.

— Я.., позаимствовала салфеточку… Для носа… Вот! Сэтими словами Минна вывернула на пол содержимое кисета: теперь к антикварнойтрубке и вполне современной жестяной коробке с табаком прибавилось несколькотуго свернутых кусков нежнейшей ткани. Даже в поспешно спеленутом виде онипоразили меня своей строгой обветренной красотой и нежными переливами — отсветло-песочного до красно-кирпичного.

Пока я восхищалась игрой цвета и дыханием пустыни, коснувшимсямоего лица, Ботболт деловито развернул салфетки: их оказалось ровно четырештуки. Изумительные сами по себе, они были украшены такой же изумительнойарабской вязью.

— Пятнадцатый век, ручная работа, — провозгласилон. — Священные письмена из стран Магриба. Были куплены хозяином нааукционе в Нью-Йорке в прошлом году.

Стало так тихо, что, если бы в оранжерее вдруг забилась остекло сонная зимняя муха, у всех просто полопались бы барабанные перепонки.

— Как вы сказали? Пятнадцатый век?.. Господи, какойконфуз!.. А я-то думала… Какой конфуз, господи!..

На Минну было жалко смотреть: она съежилась, усохла в плечахи подбородке и моментально перескочила из шестидесятого размера в пятьдесятшестой. А то и пятьдесят четвертый. Зато Tea торжествовала:

— Какой уж тут конфуз, дорогая Минна! Это не конфуз, асамое настоящее воровство!

— Это недоразумение… Они просто лежали… Я подумала, чтоэто салфеточка… Я ничего не знала про пятнадцатый век и священные письмена изстран Магриба!..

— Да ладно вам целку-то из себя строить! — Tea,только что пережившая публичную порку, была особенно беспощадна. — Незнала она! Прекрасно знала! Даже не специалист поймет, что вещь старая иценная.