Такси для ангела - Виктория Платова

— Сколько растений в вашей оранжерее. Бот-болт?

— Сколько?

— Ну да, сколько? Какое количество? Ботболт дернул себяза мочку уха.

— Никто точно не подсчитывал, но что-то около двухтысяч.

— Ага. — Tea явно не торопилась возлагать цветы кподножию мемориала имени провидицы Минны. — Значит, около двух тысяч. Ноиз этих двух тысяч дорогая Минна выбирает именно ту, распротак ее, пальму, подкоторой захоронен перстень. А до этого всячески пытается акцентировать на нейвнимание. Вам не кажется это странным?

— На что вы намекаете, дорогая Tea? — тотчас жезабыв о нелестном определении “мерзавка”, разволновалась Минна.

— Я не намекаю. Я просто пытаюсь размышлять. Иприглашаю к размышлению всех присутствующих. Вы, Алиса… Вы слышали, как дорогаяМинна старалась выделить именно это растение? Как она над ним причитала?

— Слышала.

— Кто еще слышал?

— Я, — после небольшой паузы сказал Ботболт.

— Еще?

— Хозяин.

— Если я скажу, что тоже слышала, это не будетхудожественным преувеличением? — Tea, оправившись после нокдауна,нанесенного ей Минной, уже сама готова была отправить ее — и не в нокдаун, а внокаут.

— Ну и что вы хотите этим доказать? — Проигрыватьбой Минне явно не хотелось. Особенно после такого впечатляющего хука справа.

— Ничего. Вы сделали все, чтобы свидетели отметили просебя.., как это вы ее назвали? Пахиру, что ли? Все остальное дело техники. Еслив первом акте заявлено ружье — в четвертом оно должно выстрелить. Если в первомакте заявлена пальма — в четвертом под ней обязательно найдется улика. Грубоработаете, дорогая Минна. Грубо и бездарно. Чем тягаться с чеховскимипостулатами, занимались бы лучше своими вампирами, ей-богу!

— Вы хотите сказать, что я сама… Я сама подложилаперстень?

— Вероятность один к двум тысячам чрезвычайно мала. Выникогда не убедите меня, что находка этой копеечной бижутерии — счастливаяслучайность. А тем более — в вашем случае. Вы даже рубля в “Спортлото” никогдане выигрывали. Я сама читала об этом в вашем интервью, дорогая Минна! В общем,делайте выводы сами.

— Вы… Вы… — По лицу Минны галопом пронесся синюшныйпризрак апоплексического удара. — Вы намекаете, что я все это подстроила?

— Умному достаточно, — ушла от прямого ответа Tea.

— Но это же клевета! Клевета! Как я могла заказатькопию перстня, если я никогда не видела оригинала?!

— Зачем же так, дорогая Минна! — Моментальноперестроившаяся Софья отыскала-таки возможность ущучить толстуху. — Всемизвестно, как госпожа Тропинина дорожит этой вещицей. Этой дорогой безделушкой.Она с ней не расстается. И в любом иллюстрированном журнале можно найтиизображение их обеих. Причем крупным планом. Так что срисовать перстень изаказать его любому мало-мальски приличному ювелиру не составило бы особоготруда…

Tea послала Софье исполненный благодарности взгляд ипродолжила тему:

— Тем более что я подробно рассказывала о перстне вастрологической программе “Звездные камни”. Куда вас, кстати, ни разу неприглашали, дорогая Минна.

— Зато меня два раза приглашали на ток-шоу “Зоопарк вкармане”! — нашлась Минна. — А вас там и близко не было!

— Тоже мне радость! Двадцать минут вещать про своюоблезлую ангорскую кошку и пристраивать облезлых чужих! Популярная писательницаМинна Майерлинг, видите ли, возглавляет ассоциацию помощи бездомным животным“Найди меня!”.

— И я горжусь этим! Все благороднее, чем посомнительным презентациям таскаться! И клянчить статейки про себя у пьянчужек-журналистов!

— Я никогда не клянчила статейки!

— Ах да, вы их не клянчили, вы за них платили!

— Наглая ложь! А с этой вашей ассоциацией тоже не всеслава богу. — Tea сжалась в пружину, острие которой было нацелено Минне вглаз. — Говорят, вы продаете собак корейским ресторанам. За конвертируемуювалюту!

— Что-о?! — Мне показалось, что Минна сейчасвзорвется, и, чтобы уберечься от возможных осколков, я на всякий случайукрылась за хрупкой спиной Чижа. — Как вы смеете!..

— За что купила, за то и продаю. А что касаетсяперстня, то сделать его копию мог кто угодно! Вот так-то. И потом, в оранжереенашли ваш платок. Ваш, а не мой.

— Меня подставили, — плачущим голосом прошепталаМинна.

— А почему вы не допускаете, что и меня моглиподставить?..

— Я вас не подставляла!

— Но ведь перстень обнаружили именно вы! Да и где бы ямогла хранить настоящий, пока использовала фальшивый? Не во рту же я егодержала, в самом деле! У меня, в отличие от вас, даже сумочки нет!

Сумочки у Tea действительно не было. В отличие от Софьи с ееридикюлем и Минны с ее похожим на солдатский вещмешок кисетом для табака итрубки. И Софья, и Минна носились с двумя этими почтенными вещами как курица сяйцом и ни разу не выпустили их из рук — ни во время обеда, ни во времяубийства, ни во время импровизированного расследования.

— Это еще ничего не значит, дорогая Tea. Вы моглиоставить настоящий перстень где-нибудь в укромном месте в оранжерее, а потом,когда дело было сделано, просто заменить фальшивку на настоящий. Только ивсего! — не сдавалась Минна. — Или спрятать его прямо на теле.

— В трусах, что ли?

— А хоть бы и в трусах! Или вот в вашей жилетке! Спустясекунду произошло непредвиденное: Минна шагнула к Tea и бесцеремонно распахнулаполы ее желто-красного жилета. Tea и слова не успела сказать, и пальцем неуспела пошевелить. А застывшему в изумлении обществу предстала совершенноудивительная картина: внутренняя поверхность жилета была усеяна карманами икармашками различных форм, размеров и модификаций. Судя по всему, в этихлюбовно нашитых карманах можно было спрятать все, что угодно: от канцелярскойкнопки до пары ракет средней дальности. В оранжерее повисла кладбищенскаятишина.

— Интересный у вас жилет, дорогая Tea, —проворковала Минна. Она и не думала выпускать из рук разом обмякшуюмулатку. — Причуды производителя или сами нашивали?

Tea смотрела на Минну, как кролик на удава. Казалось, онавообще не слышала вопроса.

— Так и будем молчать?

— Это… Это модель от Гая Маттиоло… — пролепеталаTea. — Я купила ее в Риме… По случаю… Она стоила мне больших денег…Тысячувосемьсот сорок один доллар…

Священное, как индийская корова, имя преуспевающегомодельера не произвело на дремучую Минну никакого впечатления.

— Не дороговато ли? Или это карманы на столькопотянули?

— “Единственная цель роскоши — сделать простотузамечательной”… Вам этого не понять, дорогая Минна. Ваш потолок — обувь фабрики“Скороход” и районный филиал магазина “Богатырь”.