Хижина в горах - Сандра Браун

– Это что, большой секрет? – не удержался Джеф. – Этот тип – беглый преступник, иначе вы бы сюда не приехали.

– Это засекречено, – ответил Коннел и переключил свое внимание на Эмори. – Мне очень интересно узнать именно от вас самой о том времени, которое вы провели с Бэннеком. Начните с самого начала и ничего не утаивайте.

Что Эмори и сделала, опустив некоторые сугубо интимные подробности.

– Я полагаю, вам известно о его стычке с братьями Флойд?

– Сержант Найт рассказал мне об этом, – ответил Коннел. – Бэннек оставил их в плохом состоянии.

– После того, как мы покинули их дом, он довез меня до Дрейкленда и высадил у заправки «Шеврон».

– Он сказал вам, почему оставляет на обочине?

– Нет. Но… он попросил меня никому не звонить, пока я не доберусь до заправки.

– То есть он хотел получить фору, – констатировал Коннел.

Эмори не сказала ему, что он в точности повторил слова Бэннека.

– Как выглядел Бэннек? – спросил агент. – Я имею в виду вообще. Здоровый и накачанный?

– Да.

– Как вам показалось, он был в депрессии?

– Я бы не назвала это депрессией.

– А как бы вы это назвали?

Эмори проискала слова, чтобы описать скрытность Хэйеса Бэннека.

– Он весь в себе.

– Гм. Он вел себя враждебно?

– По отношению к Флойдам? Да.

– По отношению к вам.

– Нет.

– К чему-то еще?

– Например?

– К правительству.

Эмори покачала головой.

– Я бы так не сказала.

– Каким было его отношение к жизни в целом?

Ей снова понадобилось время, чтобы подобрать правильные слова.

– Он как будто смирился.

Коннел кивнул, словно понял, о чем она говорит.

– О чем вы с ним говорили?

– Ни о чем существенном. Еще несколько часов назад я даже не знала его имени.

– Что он рассказывал вам о себе?

– Практически ничего. Я предположила, что он служил в армии, и он в какой-то степени подтвердил это. Он не сказал, ни где он служил, ни в каких войсках, но у меня было такое впечатление, что он бывал в боях.

– Это так.

– Когда речь зашла о войне, он сказал, что никому не рекомендовал бы воевать.

– Он бы действительно не стал этого делать. Он служил в Афганистане. Две командировки. Основные силы базирования. Он говорил о своей семье?

Ни невесты. Ни жены. Никогда. Эмори откашлялась, она вдруг охрипла.

– Он сказал мне, что не женат.

– Не женат, но у него сестра и племянница в Сиэтле.

Сиэтл! Из этого города оплачивали аренду его хижины.

– Сколько лет его племяннице?

– Двенадцать.

Вспомнив, как Хэйес вел себя с Лизой, Эмори подумала, что ему легко было завоевать любовь двенадцатилетней племянницы. А сестры?

– Они с сестрой близки?

Коннел скривился.

– Вы даже не поверите, до какой степени. На самом деле двадцать четыре часа назад я был в ее доме, пытаясь всеми способами добиться от нее информации. Она заявила, что ничего о брате не знает.

– Возможно, она и в самом деле не знала.

Агент пожал плечами, давая понять, что это не тема для разговора. Бэннека нашли. Или почти нашли.

– Что еще вы можете рассказать мне о нем, доктор Шарбонно? – спросил Коннел.

У него над пахом татуировка в виде удара молнии. Когда я провела по рисунку языком, он предупредил меня о возможных последствиях. Я не нуждалась в предупреждении.

– Он выполняет свои обещания, – негромко сказала Эмори. – Он много читает. Умеет чинить вещи, – она посмотрела на Джефа. – Он склеил сломанную дужку моих очков. И еще он строит, – она описала книжные полки и незаконченный сарай.

– У него степень по строительной инженерии, – сказал Коннел.

Сидевший рядом с женой Джеф заерзал.

– Все это в высшей степени интересно, мистер Коннел. Но какой в этом смысл? Какое отношение все это имеет к тому, что Бэннек сделал Эмори?

Коннел ухватился за его слова.

– Вы полагаете, что он ударил вашу жену по голове и унес к себе?

– А вы так не думаете?

– Я был бы очень удивлен, – ответил агент, – даже шокирован.

Джеф был ошеломлен. Эмори тоже. Она посмотрела на Найта, чья рука замерла на полпути между пакетом с попкорном и открытым ртом.

Коннел не сводил глаз с Эмори.

– Вы думаете, что именно это произошло с вами в тот день на тропе?

– Когда я проснулась в его хижине, не зная, где я и как тут оказалась, моей первой реакцией был страх перед ним. И первые два дня я оставалась очень настороженной. Я даже предприняла несколько тщетных попыток убежать.

– Он остановил вас?

– Это сделали обстоятельства. Погода. Потом ситуация с Лизой.

– Понятно. Итак, вы говорили…

– Со временем я поверила в то, что он не причинил мне вреда и не собирался этого делать.

– Поверьте мне, доктор Шарбонно, находясь с ним рядом, вы все время были в полнейшей безопасности, – сказал Коннел. – Это совершенно не в его характере напасть на одинокую женщину или на человека, с которым он не ссорился. И он не сексуальный маньяк. Это все не в его духе.

– Тогда что же в его духе? – не выдержал Найт.

– Наказание. Я думаю, кое-кто назвал бы это местью, но в наказании меньше личного.

– Думаю, братья Флойд приняли это достаточно близко к сердцу, – съязвил Джеф.

– В этом случае больше подходит наказание, – ответил ему Найт. – Помощник шерифа, которая задавала вопросы Лизе, предположила, что братья виноваты в беременности девочки.

Мужчины посмотрели на Эмори, она промолчала. Но выражение боли на ее лице наверняка выдало ее.

Джек Коннел вздохнул и провел рукой по лицу.

– Согласен, для Бэннека это послужило катализатором. Но его ненависть к Флойдам имеет куда более глубокие корни, чем их преступление по отношению к сестре.

Глядя на Эмори, агент продолжал:

– Его переезд в горы не был случайностью. Он выследил Нормана и Уилла. Он собирался устроить им взбучку и просто выжидал. Бэннек сказал вам об этом?

– Я предположила это, и, когда я спросила, он не стал отрицать, но и не объяснил, что он имеет против них.