Послание из ада - Кей Хупер

Джон через силу улыбнулся.

– И теперь в будущей жизни ее ждет награда?

– Может быть, уже в этой, я не знаю.

– Если она исправит свою ошибку?

Квентин пожал плечами:

– И этого тоже я не могу сказать. Может быть, она уже выплатила свой долг перед вселенной. Невозможно сказать, какую именно ответственность космический миропорядок возлагает на каждого конкретного человека.

– И ясновидящие тоже этого не знают?

– И ясновидящие тоже.

После того, как Мэгги уехала, Холлис еще долго сидела в своей обычной позе, повернувшись лицом к окну, и размышляла о том, будет ли она так же великолепно слышать, когда ей снимут повязку. Сейчас ее слух обострился настолько, что она улавливала шелест газеты в руках полицейского за дверью, различала голоса сиделок в дальнем конце коридора и скрип лифтов, сновавших вверх и вниз вдоль шахты. В какой-то из палат этажом выше негромко работал телевизор, и она слышала его неясное бормотание, хотя и не могла разобрать, что показывают: новости или фильм.

Услышит ли она все это завтра, когда ей снимут бинты и она снова сможет видеть? Завтра, наверное, услышит, а потом? Наверное, понемногу ее слух снизится до прежнего уровня. Ну и пусть! Сейчас не это беспокоило Холлис. Если бы все зависело от нее, она бы с удовольствием обменяла острый слух на зрение. Станет ли она первой и единственной из жертв Окулиста, кто сможет видеть после нападения? Если Мэгги была права, когда рассказывала ей о судьбе и предназначении, то у этого должна быть своя причина. Что же она такого сделала, чтобы заслужить новые глаза?

Или – что она должна сделать?

– Энни, ты здесь? – негромко пробормотала Холлис.

«Да, я здесь». Голос Энни звучал слабо, чуть громче шепота, но, по крайней мере, это был ответ, первый ответ после нескольких часов тишины.

– Ты рассказала мне далеко не все, ведь так?

«Нет, не все».

– Почему? Ты мне не доверяешь?

«Просто я знала, что должна действовать осторожно. Особенно вначале. Когда-то люди, которых я пыталась предупредить, так и не поверили в меня. Они боялись, и я не хотела испугать тебя».

– Я не боюсь.

«Я знаю. Больше не боишься…»

– Тогда скажи, что я могу сделать для Мэгги. Она сама, наверное, не представляет, как она мне помогла. Мэгги забрала себе мой страх, боль, стыд. Она одна сражается за всех нас, и я обязана ей помочь. Только скажи мне – как!

Сначала Холлис думала, что не дождется ответа, но он пришел – еще более тихий и слабый, но отчетливый:

«Скоро, Холлис… скоро».

Когда Джон наконец дозвонился Мэгги, ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы говорить обычным, будничным тоном.

– Ты где? – спросил он.

– Я только что вышла от Холлис, – ответила Мэгги. Ее голос звучал спокойно и приветливо, но Джону послышались в нем напряженные нотки. – Мой телефон был выключен. Есть какие-нибудь новости?

– Значит, ты сейчас едешь в участок? – сказал Джон, не ответив на вопрос.

– Я собиралась, но… Есть еще одна вещь, которую я должна сделать сегодня.

– Какая же?

– Я хочу побывать в доме, где нашли Саманту Митчелл. Может быть, мне повезет и я сумею почувствовать что-нибудь важное. У тебя нет под рукой адреса, или мне лучше позвонить Энди?

– Ты не должна ходить туда одна, – сразу сказал Джон. – Приезжай, я буду ждать тебя на месте через полчаса.

– О'кей, – согласилась Мэгги, немного подумав. – Так как насчет адреса?

Джон нашел на столе дело Митчелл и, продиктовав Мэгги адрес, заявил приказным тоном:

– Если приедешь раньше меня, подожди снаружи. Ни в коем случае не входи внутрь одна, хорошо?

– Хорошо. Ну, до встречи.

Джон убрал свой сотовый и, повернувшись к Квентину, повторил:

– Она не должна ездить туда одна!

– Разве я что-то сказал? – Квентин пожал плечами.

– Ты собирался.

Квентин слегка улыбнулся и проговорил тихо:

– Она должна сделать это по-своему. Помнишь, я предупреждал тебя несколько дней назад? Впрочем, сдается мне, ты это уже знал.

– Я догадался. Мне хотелось лучше узнать Мэгги, понять, что заставляет ее поступать так, а не иначе. Ты все время твердил, что в основе ее стремления разделить чужие страдания должен лежать какой-то глубокий, мощный стимул. Словом, что-то вроде тех испытаний, которые назначены каждому и которые нельзя обойти, как ни старайся. Искупление. Что бы ни думала по этому поводу, гм-м… вселенная, Мэгги продолжает считать, что существует только один способ исправить ошибку, которую она допустила когда-то. Мэгги вбила себе в голову, что должна остановить этого негодяя во что бы то ни стало. Она намерена сделать это вне зависимости от цены, которую ей придется заплатить.

Квентин вздохнул:

– Похоже, что так. Ты ничем не можешь ей помочь. Остановить ее ты тоже не можешь: Мэгги все равно сделает то, что, как ей кажется, она должна сделать.

– Ты так думаешь? Почему?

– Ты хочешь спросить, знаю ли я, что принесет нам будущее?

– Да. Именно об этом я спрашиваю тебя. Смогу ли я защитить ее?

– Нет.

Последовала долгая пауза. Наконец Джон вздохнул и сказал:

– Но ты, надеюсь, не будешь против, если я хотя бы попытаюсь?

– Ничего другого я от тебя и не ждал.

Джон, не прибавив больше ни слова, вышел, и Квентин остался в конференц-зале один. Некоторое время он смотрел на закрывшуюся за Джоном дверь, потом пробормотал вполголоса:

– И ничего другого не ждет от тебя судьба, Джон. Не знаю только, поймешь ли ты это когда-нибудь.

Несколько минут спустя в конференц-зал заглянул Энди. Квентин сидел, положив ноги на стол и сплетя пальцы на животе. Брови его были сосредоточенно сдвинуты. Энди знал Квентина еще недостаточно хорошо, но эта поза ему кое-что говорила.

– Волнуешься за Джона? – спросил он.

– Что? – Квентин поднял взгляд на Энди и несколько раз моргнул.

– Я спросил, ты о Джоне думаешь? Я встретил его, когда он выходил из участка. Мне показалось, он чем-то озабочен.

– В последнее время он не очень хорошо скрывает свои чувства, не так ли? – рассеянно проговорил Квентин.

– Он влюбился в Мэгги? – спросил Энди.

– Угу.

– И это тебя беспокоит?

Квентин снова моргнул, потом покачала головой.

– Нет. Нет никакого смысла беспокоиться о том, что определено судьбой еще до начала времен.

Энди собирался спросить, что все это означает, но потом решил – его это не касается.