Вечность на двоих - Фред Варгас

— Эсталер, возьмите воск и идите к северной стене. В том месте, где она ее перелезла, тщательно натрите подошвы своих ботинок. Потом возвращайтесь сюда.

— Это коричневый воск.

— Плевать, Эсталер. Давайте.

Через пять минут Эсталер вернулся, войдя через кухонную дверь.

— Стоп. Снимите башмаки и дайте мне.

Адамберг изучил подошвы в свете, проникавшем через форточку, потом просунул руку в ботинок, нажал им на пол и крутанул. Рассмотрел след в лупу, проделал то же со вторым башмаком и выпрямился.

— Следов нет, влажная трава все смыла. На подошве уцелело несколько пятнышек воска, но не так много, чтобы оставить след на плитках. Можете обуваться, Эсталер.

Адамберг вернулся в столовую и сел. Вокруг него стояли три его помощника и Ариана. Он машинально поводил пальцами по клеенке, словно пытался собрать воедино невидимое.

— Нет, ерунда получается. Это уж чересчур.

— Чересчур много воска? — спросила Ариана. — Ты это имеешь в виду?

— Да. Слишком много, чтобы быть правдой. И тем не менее это тот самый воск. Но он попал сюда не с ее подошв.

— Вы считаете, это тоже ее подпись? — спросил Мордан, насупившись. — Как со шприцем? Она нарочно мажет пол воском? Чтобы оставить след?

— Чтобы пустить нас по ложному следу. Указать дорогу.

— Которая заведет нас в тупик, — сказала Ариана, прикрыв глаза.

— Ты права. Так разбойники подавали на берегу ложные сигналы, чтобы корабли сбились с пути и напоролись на скалы. Этот мнимый маяк заманит нас очень далеко.

— Он каждый раз приводит нас к старухе медсестре, — сказала Ариана.

— Да. Это и имела в виду Ретанкур, говоря, что «нам плевать». На синие туфли. Нам плевать.

— Как она? — спросила Ариана.

— Мчится к нам на всех парах. Достаточно быстро, чтобы сказать, что «нам плевать».

— На туфли и все остальное.

— Да. На поддельные уколы, скальпель и следы воска. Великолепное удостоверение личности, только поддельное. Просто наколка. Убийца уже несколько недель водит нас за нос, а мы, я прежде всего, как последние дураки, бежим сломя голову за светом, который нам услужливо зажгли в конце туннеля.

Ариана скрестила руки и опустила голову. Она едва успела накраситься, но так она казалась Адамбергу еще прекраснее.

— Я виновата, — сказала она. — Я сказала тебе, что мы, возможно, имеем дело с двойняшкой.

— А я решил, что это медсестра.

— И я пошла у тебя на поводу. Добавила второстепенные показатели, психологические и ментальные.

— Убийца превосходно знает психологические и ментальные показатели женщин. Он все предусмотрел, чтобы сбить нас со следа. И если убийца сделал все, чтобы мы заподозрили женщину, значит, это мужчина. Мужчина, который воспользовался бегством Клер Ланжевен, чтобы бросить нам ее на растерзание. Мужчина, знавший, как я отреагирую на гипотезу о старой медсестре. Но это не она. И именно поэтому убийства никак не вяжутся с методами ангела смерти. Ты это сама сказала тогда вечером, после Монружа. На склоне вулкана не было второго кратера. Это просто другой вулкан.

— Тогда это очень здорово сделано, — сказала, вздохнув, Ариана. — Раны Диалы и Пайки указывают на человека невысокого роста. Но тут, конечно, всегда можно схитрить и подстроиться. Мужчина среднего роста вполне мог специально опустить руку, нанеся удар таким образом, чтобы надрезы вышли горизонтальными. Но при условии, что он хорошо в этом разбирается.

— Шприц в чулане — это перебор, — сказал Адамберг. — Мне следовало бы раньше догадаться.

— Мужчина, — обескураженно проговорил Данглар. — Надо все начинать сначала. Все.

— Ну зачем же.

Адамберг видел, как во взгляде его зама быстро промелькнула какая-то очень четкая мысль, но он с легким сожалением отказался от нее. Адамберг одобрительно кивнул ему. Данглар тоже все понял.