Вечность на двоих - Фред Варгас

Несмотря на проливной дождь, Адамберг подождал, когда прозвонит колокол аронкурской церкви, и только тогда толкнул дверь в кафе. В воскресный вечер мужи были в полном сборе и как раз приступали к первому бокалу.

— Беарнец, — сказал Робер, не выказывая удивления, — выпьешь с нами?

Быстрый взгляд, брошенный им на Адамберга, доказывал, что ему все еще тут рады, хотя он и разворошил могилу в Оппортюн-ла-От восемнадцать дней назад. Как и в прошлый раз, комиссару освободили место слева от старейшины и подвинули бокал.

— Ты что-то не в себе, — утвердительно сказал Анжельбер, наливая ему белого вина.

— Да, у меня были неприятности чисто полицейского свойства.

— Такова жизнь, — сказал Анжельбер. — Вот Робер — кровельщик, у него неприятности кровельщика. У Илера неприятности колбасника, у Освальда — фермера, а у меня старческие неприятности, что ничем не лучше, уверяю тебя. Выпей-ка.

— Я знаю, почему убили двух женщин, — послушно выпив, сказал Адамберг, — и я знаю, зачем были раскопаны могилы.

— Значит, ты доволен.

— Не вполне, — сморщился Адамберг. — Убийца — исчадие ада, и она еще не закончила свою работу.

— Так она закончит, — сказал Освальд.

— А то, — отметил Ахилл.

— Да, она ее закончит, — согласился Адамберг. — Она закончит свою работу, умертвив третью девственницу. Я ее ищу. И я бы не отказался от помощи.

Все лица повернулись к Адамбергу — на них явно читалось изумление, вызванное столь неосмотрительной просьбой.

— Не обижайся, Беарнец, — сказал Анжельбер, — но это вообще-то твои дела.

— Уж никак не наши, — вступил Ахилл.

— Ваши тоже. Потому что ваших оленей распотрошила та же женщина.

— Я говорил, — выдохнул Освальд.

— Откуда ты знаешь? — спросил Илер.

— Это его дело, — оборвал его Анжельбер. — Раз говорит, что знает, значит, знает, и все тут.

— Вот именно, — сказал Ахилл.

— Смерть девственниц связана со смертью оленя, — продолжал Адамберг. — С изъятием его сердца, если быть точным.

— Знать бы зачем, — спросил Робер.

— Чтобы вынуть из него крестовидную кость. — Адамберг пошел ва-банк.

— Очень возможно, — сказал Освальд. — Эрманс тоже так думала. У нее есть такая кость.

— В сердце? — слегка удивился Ахилл.

— В ящике буфета. Кость из оленьего сердца.

— Надо вконец свихнуться, чтобы охотиться за оленьим крестом, — сказал Анжельбер. — Это все древние штучки.

— Некоторые французские короли их даже собирали, — сказал Робер. — В лечебных целях.

— Вот я и говорю — древние штучки. Теперь эта кость никому не нужна.

Адамберг, в лечебных целях, осушил бокал, отпраздновав таким образом существование крестовидной кости в сердце оленя.

— Ты знаешь, почему твой убийца вырезает у оленя сердце? — спросил Робер.

— Я же сказал, это женщина.

— Понятно. — Робер скорчил недовольную гримасу. — Но ты знаешь, почему?

— Чтобы соединить этот крест с волосами девственниц.

— Предположим, — сказал Освальд. — Она психопатка. Как знать, зачем ей это.

— Чтобы приготовить снадобье, дающее бессмертие.

— Ни хрена себе, — присвистнул Илер.

— С одной стороны, это неплохо, — заметил Анжельбер, — с другой стороны, спорно.

— Что — спорно?

— Ты только представь себе, бедный мой Илер, что ты вынужден жить вечно. Что ты собираешься делать весь день напролет? Не будем же мы тут выпивать сто тысяч лет подряд, а?

— Да, это перебор, — согласился Ахилл.

— Она убьет еще одну женщину, — вернулся к делу Адамберг, — после того как покончит со следующим оленем. Или наоборот, не знаю. Но у меня нет выхода, я вынужден следовать за сердечным крестом. Я прошу вас вызвать меня, как только зарежут очередного оленя.

За столом воцарилась плотная тишина — только нормандцы способны создать и вынести ее. Анжельбер разлил вино по второму кругу, позвенев горлышком о краешек каждого бокала.

— Его уже зарезали, — сказал Робер.

И снова они замолчали, и снова глотнули вина — все, кроме Адамберга, который в ужасе смотрел на Робера.

— Когда? — спросил он.

— И недели не прошло.

— Почему ты мне не позвонил?

— Да тебя это вроде не так уж и волновало, — насупившись, сказал Робер. — Ты только и думал, что об освальдовской тени.

— Где это произошло?

— В Боск-де-Турель.