Дьявол в бархате - Джон Диксон Карр

— Ну и ну! — усмехнулся дьявол. — Не ожидал, что вы столь тривиальны! В таком случае вы могли бы отложить ваши любовные шалости на другой раз.

— Неужели вы с вашим обширным опытом, сэр, когда-либо находили подобный аргумент убедительным?

Голос дьявола слегка изменился.

— Вам не приходит в голову, профессор Фентон, что вы слишком легкомысленны в вопросах, касающихся вашей души?

Фентон впервые ощутил в волне исходящих из кресла эмоций намек на зло, правда, вроде того, которое присуще испорченному ребенку. Все же маленький мальчик мог сокрушать лишь игрушечные горы и армии оловянных солдатиков, в то время как праотец зла мог делать то же самое с вполне реальными горами и армиями.

К тому же, хотя дьявол продолжал вести себя обычно, словно находясь в клубе, ощущение его могущества внезапно усилилось. Он походил на игрока, имеющего на руках одни козыри и начинающего это демонстрировать. Конечно, ему было известно с самого начала, что Мег находится здесь.

На мгновение, как и во время их предыдущей встречи, присутствие дьявола вызвало у Фентона острое чувство страха. Фентон знал, что ходит по жердочке. Но, говоря метафорически, у дьявола — не было козырного туза, поэтому Фентон мог смело вести игру дальше.

— Вы правы, — согласился Фентон с нотками унижения в голосе. — Я относился к этим вопросам… возможно, чересчур легкомысленно. Прошу у вас прощения.

— О, не волнуйтесь! — успокоил его дьявол. — Я просто хотел напомнить о вашем положении. В конце концов, некоторое время назад мы подписали определенное… соглашение.

— Разумеется.

— Выполнил ли я условия сделки?

— Откровенно говоря, сэр, вы водили меня за нос.

— Но вы ведь желали стать сэром Ником Фентоном и стали. им! К сожалению, выполнение некоторых ваших «условий» находилось за пределами даже моего могущества. Будучи рассеянным, я забыл напомнить вам об этом вовремя.

— Что?! — Ужас вновь охватил Фентона. — Вы «забыли» напомнить?

— Увы, да, — вздохнул дьявол. — Но, говоря мне «сделайте то-то» или «не делайте того-то», вы сами должны были понимать, что не в моей власти противостоять истории. Однако, дорогой сэр! — с обидой добавил дьявол. — Я честно предупредил вас, что изменить историю не может никто.

— Никто?

— Ни я сам, ни мой… Оппонент, — самодовольно ответил дьявол, бросив взгляд наверх. — Давным-давно, в то время, которое находится (простите меня) за пределами вашего сознания, мой Оппонент и я планировали историю этой очень маленькой планеты. Разумеется, мы противостояли друг другу, но изменить историю нельзя. Я уже почти забыл об этом плане, который, словно старый пыльный чертеж архитектора, свернут в трубку и засунут в какую-нибудь дыру в дебрях времени.

Голос дьявола звучал успокаивающе и почти гипнотически.

— Послушайте, профессор! — заговорил он, кашлянув, и изменив тон. — Раз я сделал из вас сэра Ника Фентона, чего же вам бояться? Абсолютно нечего, пока я не… пошлю за вами в момент вашей смерти. Давайте побеседуем о более приятных вещах, например, об этой молодой леди…

Дверь открылась, и на пороге появилась Мег.

В левой руке она держала горящую свечу в медном канделябре. Блестящие темные волосы свободно падали на плечи. Правая рука придерживала желтый халат, который она носила, когда Фентон впервые увидел ее в качестве Мег Йорк.

Даже при свете свечи она не могла заметить неопределенные очертания сидящего в кресле. И тем не менее, Фентон понимал, что она знает о его присутствии.

Свечное пламя, возможно, от сквозняка, заколебалось, вспыхнуло голубоватым светом и погасло. Перед его исчезновением Фентон заметил странные изменения в лице Мег, которые, однако, уступили место ее привычной красоте, прежде чем комната погрузилась во мрак, нарушаемый лишь тлеющими огоньками в камине.

Мег стояла в ужасе; колени ее словно одеревенели.

— Можете не стесняться, дорогая, — любезно промолвил визитер. — Присоединяйтесь к нам, если хотите.

Он говорил тоном пожилого дядюшки, собиравшегося дать шиллинг восьмилетней девочке.

— Нет-нет, дорогая моя! — предупредил дьявол с той же любезностью. — Вы не должны занимать тот же стул, что и мой добрый друг, профессор Фентон, Думаю, широта моих взглядов известна всем. Но это помешает… как бы это выразиться яснее?.. концентрации ваших и профессора мыслей. Так что, дорогая, садитесь на оттоманку.

Мег, отвернувшись от Фентона, нетвердым шагом двинулась к оттоманке и села, запахнувшись в желтый халат.

Охваченный ужасом Фентон прочистил горло.

— Могу я задать один вопрос? — спросил он у дьявола.

— Ну разумеется, друг мой!

— Когда я по глупости просил, чтобы вы перенесли меня в семнадцатый век, Мэри Гренвилл предложила вам продать свою ду… присоединиться к вашим домочадцам, если она сможет сопровождать меня?

Визитер ответил вопросом.

— Что, если так? — осведомился он, словно лавочник из Чипсайда.

— Сэр, — продолжал Фентон, — моя душа не представляет особой ценности. Но я предлагаю вам ее по доброй воле взамен души Мэри.

Мег резко выпрямилась.

— Нет! — крикнула она Фентону. — Он не властен заключить подобную сделку, даже если захочет этого! Не слушай его!

Закрыв лицо руками, она съежилась на диване, как будто ее ударили. Однако ни Фентон, ни его посетитель не двинулись с места.

Фигура в кресле, казалось, обернулась к Фентону.

— Девушка абсолютно права, — промолвил дьявол. — Она стала, как вы деликатно выразились, одной из моих домочадцев, когда ей было около восемнадцати лет — по-моему, в 1918 году — потому что находила мир невыносимо скучным и слишком любила мужчин.

Фентон попытался заговорить, но не смог.

— Она уже давно прошла испытательный срок, — заверил его дьявол. — В целом мисс оказалась весьма сговорчивой девушкой, великолепно исполняющей поручения. — Его тон снова стал мягким и успокаивающим. — Но по причинам, простите, неприятным даже мне, ее привязанность всегда была сосредоточена на вас. Когда она умоляла отправить ее в путешествие вместе с вами, разве могло мое чувствительное сердце отказать ей?

— Значит, невозможно вернуть ей.. ?

— Невозможно.

— Даже если…

— Стоит ли оскорблять моих слуг, сэр? Девушка вполне счастлива среди них.

В тоне дьявола внезапно зазвучала насмешка.

— Однако ваше предложение, профессор, было более чем великодушным! Впрочем, вам вообще присуще донкихотство. Вы предлагаете мне собственную душу? Но почему я должен платить за то, чем и так обладаю?

Казалось, что мысли в голове Фентона говорят вслух.

«Пришло время нанести удар!»— шептали они.