Без лица и имени - Андрей Бадин

После недолгого отдыха, кофе и бутербродов Сергей привел Келли в комнату, усадил на стул возле окна и пристегнул наручником к трубе отопления. Вынул из прошедшей через все перипетии спортивной сумки уцелевшую видеокамеру и поставил на стол. Проверил ее и остался доволен тем, что она работает как и прежде.

Сергей перемотал пленку, включил воспроизведение и пригласил Петровича посмотреть признание Лаврентьева.

— Кстати, камера засняла и его смерть, — добавил он.

Когда все уселись вокруг телевизора, Михайлов включил пуск, и все увидели на экране гостиную в доме Лаврика, диван, а на нем Александра Лаврентьева, Келли и ее подружку. Взглянув на девиц, Семенов вскочил, приблизился к телевизору и уставился на подружку Келли.

— Останови, Сережа, — выпалил он.

— Что такое? — удивился тот и нажал на паузу.

— Это Лариса Бобкова, — Петрович от негодования выругался и снова уселся на стул. — Черт возьми, она жива!

Друзья, да и сама Келли удивленно посмотрели на полковника, а тот снова вскочил и пошел по комнате.

— Ах, она гадина! Работала на Франта, а передо мной комедию ломала, будто с ним не знакома. Видимо, она украла диск из моего сейфа, она сообщила Лаврику, где бак с наркотиком, она подставила Терещенко, и из-за нее его убили. Она, сволочь, с самого начала знала про дело Урусбаева и Фархада и навела убийцу на его квартиру в тот момент, когда мы там находились. Хотела, чтобы он нас всех грохнул и забрал героин. Падлюка! — выпалил Петрович и со злости грохнул кулаком по столу. — Она решила инсценировать свою смерть, и вместо нее убили какую-то женщину. Теперь надо выяснять, кто она. — Семенов вынул сотовый, связался с генералом Берестовым и рассказал о случившемся. Сообщил, что сотрудница его отдела Лариса Бобкова — агент предателя Лаврентьева, что она инсценировала свою смерть и надо организовать расследование по факту ее службы в МУРе. Петрович пообещал начальнику уголовного розыска представить доказательства предательства и смерти ее и полковника Лаврентьева.

— Так, дело проясняется, — улыбнулся Сергей.

— Лаврик, он же Франт, — продолжил Семенов, — завербовал Ларису Бобкову, и она стала работать на него.

— Нет, не так, — поправил его Сергей. — Он внедрил в МУР и в Интерпол своих агенток Келли и Бобкову. Как там ее звали? — обратился он к девице. Но та сидела как в рот воды набрав и на него не смотрела. — Не хочешь говорить? — хихикнул Ник. — Тогда язык развяжем другим способом.

— У Лаврентьева, наверное, было много агентов в разных организациях, — высказал предположение Петрович.

— Возможно, но для начала узнаем историю Келли, — Сергей вынул из сумки инъекционный пистолет и ампулы с «развязывателем» языков и положил все на стол. — Но пока досмотрим фильм. — Он вновь включил воспроизведение, и все посмотрели на экран.

В кадре Лаврентьев впал в транс и начал отвечать на вопросы Сергея. Он сказал, что не знает Фархада, но связывался с ним по телефону.

— Какому телефону? — спросил на экране Ник.

— Этому, — Александр взглядом указал на лежащий рядом с видеокамерой золотистый мобильник.

— Какой номер? — спросил Михайлов и пододвинулся к парню поближе.

— Это номер с…

Вдруг голова Лаврентьева дернулась, и из образовавшегося во лбу пулевого отверстия на лицо хлынула тоненькая струйка крови. Он уронил голову, а в следующий миг дернулся еще раз. Вторая пуля пробила его череп, вылетела из шеи и обрызгала кровью и мозгами подголовник кресла и сидящих рядом девиц — Келли и Ларису. Те завизжали, вскочили, но вдруг Бобкова вздрогнула, схватилась за грудь и упала на диван. Изображение на экране дернулось — видимо, кто-то сдвинул стол, камера упала и стала показывать часть стены. Она записывала удары пуль в стены и мебель, но вот экран погас.

— Ну, вот и все, — сказал Ник, выключил камеру и достал из сумки сотовый телефон Лаврентьева. — Александр сказал, что связывался с Фархадом по этому телефонному аппарату.

— Надо включить и проверить, есть ли в телефонной книжке его номер, — сообразил Петрович.

— Да, я это обязательно сделаю, но после того, как выясню, закодирован он или нет. Если вход в меню сотового имеет пароль, то неправильное его введение повлечет за собой автоматическое мгновенное стирание всей информации в памяти процессора. Тогда мы никогда не узнаем номера Фархада, даже если он там был. А это может быть единственный шанс выйти на Фархада, и им рисковать нельзя. — Сергей повертел в пальцах красивую дорогую модель «Сони» в позолоченном корпусе и положил ее на стол.

— Теперь, красотка, — обратился он к Келли, — расскажи нам, кто ты такая, какие у тебя отношения с Лаврентьевым, с Бобковой, и как ты проникла в Интерпол? Как ты сумела притупить бдительность умного и хитрого генерала Шадрина и выдала себя за его родную дочь?

Келли надменно взглянула на Сергея и отвернулась. Тот взял стул, подсел к ней поближе, взял со стола ампулу с правдоделом и показал ей.

— Знаешь, что это такое?

— Какой-то развязыватель языков, — буркнула девица.

— Содиум маматол, — пояснил Ник, — и знаешь, чем он хорош? Тем, что никто не сможет ему сопротивляться. Но у него есть один существенный побочный эффект. Он действует коротко, в течение десяти минут, и для получения большого блока информации его надо вкалывать снова и снова. А это чревато воспалением мозговых оболочек, повышением внутричерепного давления и неминуемым инсультом. Твой мозг лопнет после семикратного его применения. Но мы пойдем на эту жертву ради жизней тысяч пока не вовлеченных в смертельную наркотическую игру людей. Ради разоблачения и уничтожения Фархада, ради идеалов добра и справедливости, которые тебе чужды.

— Что ты предлагаешь? — испугалась Келли.

— Сделку, — Ник встал и пошел по комнате. Все слушали его затаив дыхание, так как знали, что в эти минуты он мастерски перевербовывает агентку Фархада. — Ты честно, без правдодела, отвечаешь на все мои вопросы, а я вкалываю его тебе всего один раз, чтобы проверить, где ты сказала правду, а где наврала. Если ты хоть раз наврешь, то я все свои вопросы буду задавать снова, но уже с маматолом, и тогда сама знаешь, что будет…

Если ты расскажешь правду, и я получу этому подтверждение с препаратом, то просто сдам тебя властям, и ты попадешь под суд.

— Чтобы меня шлепнули люди Фархада? — взвилась девица.

— Можешь оставаться с нами до тех пор, пока мы его не шлепнем и уже после этого сдадим тебя полковнику Семенову.

— Вы его никогда не уничтожите, он сила, чудовищная всевластная сила, и победит только он.

— Это мы еще посмотрим, — высказался Морс.

— У тебя только два выхода — либо ты «лопнешь» от маматола, либо сядешь в тюрьму и, возможно, выживешь. Но зависит это от того, уничтожим мы Фархада или нет. А уничтожим мы его или нет, зависит от того, скажешь ты нам правду или нет. Замкнутый круг получается, — подытожил Ник. — И дело в тебе, в твоей готовности сотрудничать.