Подставная фигура - Данил Корецкий

– Старая рухлядь – отставники. Говорить не о чем.

– Ну-ну, – с прежней интонацией повторил Атаманов. – Смотри, не ошибись. Где будет проходить операция?

Теперь уже Итальянец испытывал сильнейшее раздражение. Шеф явно считал его холуем и даже не пытался это скрыть. Он явно давал понять, что толстая и мягкая медвежья шкура не для него, не для него умиротворяющий жар камина, да и бриллианты на фантастическую сумму тоже не для него. Единственное, в чем ему не отказывают, – в праве рисковать своей задницей и таскать каштаны из огня...

– Есть основания считать, что Евсеев где-то на Французской Ривьере. Макар уже ищет его в Монако. А наш друг летит в Лондон. Мои люди его сопроводят. Я до последнего буду тут, постараюсь точно разузнать, что к чему...

Обгорая, поленья меняли форму, и аккуратно сложенная пирамида начинала разваливаться. Хозяин подхватил щипцы и, придвинувшись поближе, стал восстанавливать костер.

– Кто полетит в Лондон?

– Крышевой и Гайдан. Они сообразительней других.

– Да уж... Завтра их ко мне на инструктаж. Одного в десять, другого в одиннадцать.

– Понял. – Ринат кивнул. Он понимал, что это за «инструктаж» по часу на каждого. Шеф наобещает золотые горы и настрополит их следить за ним и друг за другом. И попугает, конечно. Кнут и пряник. Чтобы не убежали с добычей.

– А как эти...

Одно полено никак не поддавалось, и Атаманов наклонился вперед, сосредоточенно работая щипцами и кочергой одновременно.

– Кто? – Ринат подумал, что шеф сейчас вывалится из кресла, и злорадно ждал этого момента.

– Те быки, которые бабу... Ты их должен был проучить...

– Не вышло! Татарин сам помер, а Маза и Лобана кто-то пришил...

– И третьего?! – вскинулся Атаманов и выпрямился. – Откуда же он узнал?

Теперь шеф сидел устойчиво и упасть не мог, но тем не менее вдруг нырнул головой вниз, выронил кочергу и растянулся на шкуре. Ринат бросился помочь, но шеф не пытался встать, не двигался и вообще не подавал признаков жизни. Итальянец пощупал шейную артерию. Пульса не ощущалось. Илья Атаманов был мертв.

Доставая сотовый телефон, Итальянец понял, что судьба передала бриллианты в его руки.

* * *

Поздним вечером в квартире Фокина зазвонил телефон. Подполковник только вышел из ванной и собирался ложиться спать.

– Да, – грубо сказал он в трубку.

– Добрый вечер, Сергей Юрьевич, – раздался властный, привыкший командовать голос. Фокин подумал, что звонит сам Арцыбашов. – Это Локтионов.

Что ж, он не очень сильно ошибся. Локтионов еще более крупная фигура, потому что обладает властью, деньгами и широкими возможностями сам по себе, независимо от должности, которой можно в любой момент лишиться.

– Мне нужно поговорить с вами. Сейчас. Наедине. Вы слушаете?

– Да.

– Моя машина стоит недалеко от вашего дома, у парикмахерской. Обычная черная «Волга» с включенными противотуманными фарами.

Локтионов положил трубку.

«Откуда он знает, где я живу? – пришла глупая мысль. – И зачем я ему понадобился около двенадцати ночи?»

Он быстро оделся, сунул «ПММ» в правый карман куртки и вышел на улицу. Распаренное тело остро ощущало проникающий в складки одежды холод. Зябко. Неуютно. И в душе тоже холод и пустота. Если это засада – хер с ним! Постреляем напоследок...

На темной улице возле парикмахерской действительно стояла черная «Волга» с желтыми огоньками включенных «противотуманок». Зловеще отблескивали зазеркаленные окна. Большой палец привычно выключил предохранитель. Когда-то он специально тренировался стрелять через карман...

Левой рукой Фокин резко распахнул правую переднюю дверь, не наклоняясь, присел и, топорща карман, оглядел салон. За рулем сидел Локтионов, больше в машине никого не было.

– Прикройте дверцу, на улице прохладно. Я один. Подполковник все-таки заглянул за спинку сиденья – не прячется ли кто на полу. Нет, все чисто. Он сел рядом с водителем.

– Неужели вы совсем без охраны?

– Первый раз за много лет, – усмехнулся замминистра. – У меня, правда, есть пистолет, но вряд ли я сумею управиться с ним так же ловко, как вы со своим.

Он взял с приборной доски кожаный портсигар, достал тонкую коричневую сигарку.

– Закурите?

– Нет.

Локтионов прикурил от зажигалки. По салону распространился аромат дорогого листового табака.

– Я ведь не случайно тогда сказал, что вы – не эпикуреец. И в «Семь звезд» вы приехали вовсе не за теми земными радостями, которыми вас соблазнял Атаманов. Кстати, вы знаете, что он умер?

– Да неужели? – вяло удивился Фокин. – Такой крепкий мужик!

– Ваши чувства отчетливо проступали у вас на лице. Да и поведение было достаточно наглядным. Если бы Атаманов был лучшим аналитиком, возможно, он был бы жив сейчас.

– Это вряд ли! – уверенно сказал подполковник. И через несколько секунд пояснил: – Болезнь на ум не смотрит!

– А знаете, почему он вас пригласил? – не обращая внимания на подтекст последней фразы, продолжал Локтионов. Он очень целеустремленно вел разговор, не позволяя сбить его с выбранной темы.

– Не знаю. Совершенно честно – не знаю?

– Я его попросил об этом. Хотел посмотреть на ваше лицо, заглянуть в глаза, оценить поведение.

– Ну и...

– Ну и вот результат! – Локтионов перегнулся через спинку, взял с заднего сиденья пластиковую папку, положил ее Фокину на колени.

– Что это? – спросил подполковник.

– Документы о хищении кредитов Международного валютного фонда. Банки, проводки, счета... Вы ведь хотите торпедировать «Консорциум»? Грамотный специалист без труда определит, что все нити ведут к нему...

Фокин открыл папку, полистал бумаги. Локтионов включил подсветку, чтобы было лучше видно.

– Ничего себе! – воскликнул подполковник. – Это оригиналы!

– Конечно. Материалы страшной разрушительной силы. Мина под фундамент концерна!

Фокин еще несколько минут шелестел бумагами, затем закрыл папку.

– Вы же знаете, что меня поймали на крючок и заставили свернуть следствие! Как же я использую эти документы?

Локтионов пожал плечами.

– Я понял, что вы их ненавидите и не остановитесь на полпути. Вы будете бросаться на «Консорциум» даже с голыми руками. И в основе этого не финансовый интерес, а потому с вами нельзя решить вопрос деньгами. Другого такого человека я не знаю. Потому отдал их вам. С такой миной вы сможете сделать больше, чем с пустыми ладонями.

– А конкретно?

– Если эти документы попадут в любой "солидный европейский банк или к кому-либо из аппарата Международного валютного фонда, все счета «Консорциума» немедленно блокируют. И перестанут вести дела. Эти господа не любят, когда их обворовывают! Тогда концерну конец. Он не протянет и двух месяцев.