Где распростерся мрак… - Майкл Ридпат

— Понятное дело, с этим связан определенный риск и, стало быть, вам будет причитаться бонус. За вредные условия на рабочем месте, так сказать.

— Ладно, попробую…

Арни вернулся к себе домой. Измученный до предела, он даже руль держал с трудом и едва не «поцеловал» фургон, внезапно тормознувший на светофоре.

В ушах упорно звучал голос Магнуса; чем-то он царапал сознание, что-то здесь было не так, что-то неправильное… Ответ пришел далеко не сразу, для этого пришлось сначала доехать до квартиры, зайти внутрь и заняться варкой кофе.

Господи Боже… Он опять свалял дурака!

Арни страшно тянуло махнуть рукой, залезть в кровать и довериться опыту Магнуса с Балдуром: пускай сами разбираются — но он не мог на это пойти. Надо высказаться, причем немедленно. Если повезет, то его просто обзовут мнительным олухом. Да и вообще почти все догадки Арни обычно оказывались неверны. Впрочем, проверить все равно придется.

Хотя не сразу; первым делом надо зарядиться кофеином…

Прикончив чашку, Арни схватил куртку и ринулся на улицу, к машине.

Диего изнывал от досады.

Почти весь день пришлось убить на праздношатание вокруг автобусной остановки Хлеммур, напротив столичного управления полиции. Магнус так и не попался на глаза: помимо двух входов с парадного фасада, в здании имелся также вход с тыльной стороны, со служебной парковки.

К тому же торчишь у всех на виду, как заморское чучело… Эта страна оказалась до тошноты белой. Взять, к примеру, самого Диего. Если хорошенько подумать, в нем можно было бы опознать латиноамериканца, хотя с таким же успехом он мог бы сойти за араба, турка или даже сильно загорелого итальянца, не говоря уже про полукровку. В обстановку любого американского города он вписывался как родной. Даже если бы, к примеру, он приехал убирать какого-нибудь биржевого маклера в причесанном городишке на полуострове Кейп-Код, то и тогда вряд ли привлек бы особое внимание. Короче, таких, как Диего, пруд пруди в любом населенном пункте Соединенных Штатов.

Но только не здесь.

И где, черт бы их подрал, эти пресловутые эскимосы? Говорят, у них смоляные волосы и смуглые физиономии. Вот только они, судя по всему, не обитают в этой стране.

Дурацкое положение. Диего прикинул варианты. Нахально позвонил в управление и напрямую спросил, не работает ли у них некто по имени Магнус Джонсон. Да, ответили ему, есть у нас такой. Числится при департаменте дорожно-постовой службы. Диего, впрочем, был на сто процентов уверен, что это всего лишь тезка.

И что прикажете теперь делать? Может, зайти внутрь и спросить, нет ли у них заезжего американского копа? Пожалуй, такой номер вполне мог бы выгореть; в конце концов, в любой полиции есть кадровый отдел, куда позвонит дежурный. Да вот беда: Джонсону наверняка передадут, что кто-то пытался его разыскать. А Диего не хотелось объявлять о своем появлении раньше времени.

Можно, конечно, обратиться к литовцам. Диего знал, что за свою помощь они получают очень неплохие денежки от Сото. Понятное дело, в столь провинциальных местах никому не хочется навлекать на себя подозрения в связи с заказным убийством копа, но хотя бы вывести на правильных людей они могут? На какого-нибудь частного сыщика или нечистого на руку сутягу. Со знанием исландского языка. Белого-пребелого…

Эх, время! Время уходит… Джонсон мог в любую минуту сесть в самолет и убраться в Штаты. А уж там федералы возьмут его под свое крылышко, сберегут на несколько дней до начала процесса…

Диего сидел в кафетерии автовокзала, прихлебывая пятую, а то и шестую за день чашку кофе, и беспокойно шарил глазами между двумя входами.

На улицу вышел здоровенный парень. Рыжий.

Это он!

Диего вмиг отставил недопитый кофе и вылетел наружу.

За работу.

Магнус брел вверх по склону к бару «Гранд рок». На часах половина девятого, а в голове отчетливое ощущение, что сегодня в его услугах больше не нуждались.

Балдур рвал и метал. Любые положительные впечатления, которые Магнус произвел на него ранее, испарились без следа. Какого черта Магнус не соизволил позвонить, как только узнал, что Хакон — отец задержанного Томаса Хаконарссона? И с какой стати он оставил Хакона без присмотра вместо того, чтобы дождаться подкрепление и произвести арест преподобного? А может, Магнус специально позволил Хакону смыться? И так далее со всеми остановками…

Пока прочие сотрудники «особо тяжкого» отдела носились со всех ног, сержанту не дали ни единого поручения, и он решил сам уйти.

Бармен узнал Магнуса и без лишних вопросов налил ему большую кружку «Туле». Парочка завсегдатаев тоже приветливо кивнула, однако сержант был не в настроении болтать, а посему примостился в углу бара, где принялся в одиночку потягивать свое пиво.

Балдур, конечно, прав. Причину, по которой Магнус тянул с докладом вплоть до возвращения в Рейкьявик, благородной никак не назовешь: сержанту хотелось, чтобы именно он, а не инспектор вытащил из Томаса всю подноготную.

Так оно и вышло: Магнус действительно распутал дело — не только разоблачил убийцу Агнара, но и выяснил, что же на самом деле случилось с отцом Инкилейф. Миг победы был сладок, но краток.

Оставалась, правда, слабая надежда, что Хакон попросту уехал по каким-то делам и вернется через час-два. А может, его вообще задержит полицейский пикет. Внешность у пастора приметная, здешняя страна невелика — по крайней мере в населенных областях. На секунду Магнус призадумался, не решит ли Хакон укрыться в глуши, где, подобно разбойникам из местных саг, ему придется жить на ягодах и мелких зверушках.

Тоже не исключено.

Словом, с какой стороны ни возьми, а Магнус допустил серьезный прокол.

На худой конец это означает, что национальный комиссар не станет настаивать на продлении командировки до полных двух лет, как это первоначально предполагалось. Должно быть, сержанту с удовольствием дадут пинка уже на следующей неделе.

И он с удовольствием уберется подальше.

Разве не так?

Он ничуть не соврал, когда говорил Инкилейф, что детские воспоминания о жизни в Исландии очень мучительны, к тому же встреча с кузиной лишь усугубила эту боль. Да и отношения с Балдуром не сложились. С другой стороны, за краткое время пребывания в этой стране он все же нашел и немало симпатичных черт в Исландии. Магнус испытывал к ней тягу… Хотя нет, не так: он испытывал к ней лояльность, чувство долга. Гордость, которую исландцы питали к своей родине, их готовность надрывать хребет, лишь бы все здесь работало слаженно и хорошо, была заразительной.

Идея комиссара перенять опыт у кого-нибудь вроде Магнуса отнюдь не казалась высосанной из пальца. Те сотрудники местных правоохранительных органов, которые встретились сержанту, отличались сообразительностью, честностью и трудолюбием. Все как один славные ребята, даже Балдур. Им просто недоставало знаний и навыков борьбы с криминалом, характерным для мегаполисов, а вот Магнус чувствовал себя в этих вопросах как рыба в воде.