Заговор - Александр Мокроусов

Это она тебе кофе готовила кстати. Вот она та и похлопотала, чтобы меня к хозяину в горничные взяли. Вот я тут почти год уже и работаю. Поначалу я просто горничной была. Думаю, ко мне тогда присматривались. А полгода как хозяин стал, нет-нет, да и завалит к себе на стол. А потом на меня ученый наш, старичок-боровичок, Виктор Иванович запал. Он хоть и старый, а с фантазией. Любит, чтобы я к нему посреди ночи домой голой приходила и вроде как сама бы его в спальне находила и насильничала. Ну, за такую зарплату я и его терпела. Тем более, что он даже стал намеки всякие делать, мол, хорошо бы, чтобы я утром от него не уходила, и что вместе бы и позавтракать, и пообедать было бы веселее. Он же один в доме живет, внучка Ирка в городе где-то в квартире, она в поселок переезжать не хочет. Я уже и вправду, поплыла, думала сыночка привезу, хоть и со стариком, а семьей как никак. Я дура думала, меня хозяин нашему ученому уступил, по-товарищески. А может и не знал старичок, что меня Гриша насильничал. А вот с месяц назад я узнала, что доктор та мой точно такие же предложения всем горничным делает. Да и многим из девочек еще. А тут тебя привезли. И хозяин мне прямо сказал, мол, должна остаться с гостем и напрочь его улюбить. И чтобы про какие ни на есть запреты и думать не смела. А главное, Виктор Иванович это все слушал и порошочек мне дал, мол, добавишь гостю в водичку. Или что он будет пить. От этого порошочка ты должен был всю ночь меня хотеть. У нас и раньше в доме гости жили, но меня никогда к ним приласкаться не просили. А ты, вон оно как, порядочный оказался. Без свидания ни-ни.

Яна говорила не громким голосом, не смотря на меня, уставившись в какую-то точку на кафельной стене. Она уже давно не поворачивала лейку душа и струя с шумом била в стеклянный экран.

— И знаешь, когда я от тебя вечером к хозяину шла, чтобы рассказать, что не смогла я у тебя остаться, я почти уверена была, что он меня в наказание к охранникам в домик отправит. У нас в доме охрана не живет, у них отдельный домик. Двери в доме так сделаны, что ни войти, ни выйти без ключ-карты нельзя. Но обошлось. И вот ночью я подумала. А ведь ты — мой самый верный шанс что-то в этой жизни исправить. Ну что мне, какие у меня перспективы тут у Хозяина? Пока красивая-молодая, будет меня под гостей класть. А через год-два, я же понимаю, что больше у меня нет, через год-два стану я просто горничной, и до конца жизни буду полы пылесосить. И это в лучшем случае. В худшем меня просто уберут. В то, что меня отпустят я не верю. Меня же не просто под гостей класть будут, меня к ним с разговорами посылать станут. А значит я что-то знать буду. Значит меня либо при себе навсегда оставят, либо уберут. Я догадалась, что ты здесь не по своей воле. И хозяину ты зачем-то нужен. Но ты же фигура. Ты не просто рабочий. Тебя хозяин использует и ты уйдешь. Но я понимаю, что такие люди как ты не любят, когда их используют. Поэтому ты постараешься Григорию Семеновичу как-то отомстить, или планы его порушить. И тебе человек, живущий в доме, явно пригодится. После помощи тебе, мне нужно будет уехать из Краснодара. Вот я тебе и предлагаю свою помощь за пару однушек и не значительную для тебя сумму денег. Не знаю, что у тебя за дела с хозяином, но надеюсь свой человек в его доме этого стоит?

С первых слов Яны я ей поверил. Она работала учителем, значит у нее есть высшее образование. Я не придаю ВУЗам какого-то веса, не имеющего отношения к жизни. Но если человек имеет высшее образование — значит он, как минимум, способен учиться. А учиться без обладания неким аналитическим умением нельзя. По моему опыту, у выпускников ВУЗов рациональность превалирует над эмоциональностью. Они реже принимают не обдуманные решения. Во-вторых, эпизод с переездом из Пятигорска в Краснодар. Не каждая женщина, потеряв мужа, с ребенком, бросится за лучшей жизнью в другой город. Это говорит о многих чертах ее характера. Ну и наконец, перспективы, которые нарисовала для себя Яна. В таких условиях человек с ее характером действительно поставит все на кон, чтобы одним махом обеспечить себе будущее. Так что, я поверил Яниным мотивам, личная мотивация у нее есть и для меня она станет надежным, разумеется в неких пределах, союзником.

— Ну хорошо, Яна, я тебе верю. Раз ты этого хочешь, я готов заключить с тобой договор о взаимопомощи. Что ты от меня хочешь я понял и цена меня устраивает. А теперь мне нужно понять, что я могу получить от тебя. Расскажи, пожалуйста, про профессора, про Виктора Ивановича. Ты сказала, что он живет один? Он работает дома или у него есть лаборатория? Ты сказала, что можешь ночью обнаженная прийти к нему домой, но мне говорили, что на улице все участки закрыты камерами, или ты на крыльце у него стриптиз делаешь, раздеваешься? Как ты попадаешь к нему? У тебя есть ключ от его дома и есть ли у него в доме видео наблюдение? У нас с тобой буквально пять минут осталось, поэтому ты мне сейчас не отвечай, а давай придумаем, как нам следующую встречу организовать.

— Максим, я вижу только один вариант. Кого и когда пошлют убирать эту комнату я не знаю, поэтому, если только ты не позовешь меня сам ночью, я не знаю, как мне к тебе прийти.

— Нда, пожалуй ты права, других вариантов и правда нет.

— Ты так разочаровано это сказал, что мне даже обидно. А вот лично я рада, что сами обстоятельства вынуждают нас заняться любовью, — говоря это Яна снова, как вечером накануне, залилась ярким румянцем.

— А сейчас мне правда пора. Я подготовлю все, что знаю и про дом профессора, и про хозяйский дом. Пригласи меня вечером, мы и поговорим, и…, — Она запнулась и, выключив воду и повесив лейку душа на крепление, вышла из ванной комнаты.

Тут же я услышал ее сдавленное «Ой…».

Предчувствуя новый, не самый приятный сюрприз, я вышел в комнату и увидел сидящего в