Бремя идолов - Чингиз Абдуллаев

— К нам кто-то бежит! — неожиданно закричал Роман.

— Не открывай двери! Я сейчас. — Глядя прямо в глазаНиколаю, Кошкин произнес:

— Его никто не убивал. Он взорвался. С чего ты взял, что егоубили?..

— Кто-то подошел к автобусу! — снова закричал Роман.

— Заткнись! — Кошкин не сводил глаз с Коли.

Тот молчал. Пока молчал.

— Еще поговорим… — Он повернулся к Роману.

Открыл двери и увидел Демидова.

— Я без оружия. — Полковник поднял вверх руки. — Давай,Кошкин, заканчивать этот спектакль. Самолет готов. Деньги в самолете. Хочешьлететь — улетай. Только без глупостей. И без ребят.

— Молодец, фамилию узнал, — усмехнулся Кошкин. — А ты еезнал, когда я за тебя, толстомордого, кровь свою в Афгане проливал? Когда затаких, как ты, в Чечню полез и ногу потерял?

— Дурак, — сказал Демидов. Он рванул на себе рубаху —посыпались пуговицы, и Кошкин увидел на обнаженной груди полковника двабагровых рубца.

— Когда меня «паханы» полосовали, ты еще сопли утирал, —сверкнул глазами Демидов. — Тоже мне — мститель нашелся! Робин Гуд! Самолетготов. Куда хочешь — лети. Если нужно, я полечу с тобой в качестве заложника.Только освобождай детей. Иначе никуда не улетишь.

Роман, стоявший за спиной Кошкина, заметил, что мальчишка,еще недавно игравший в шахматы, вдруг встал, направился к ним.

— Ты куда? — спросил он.

— Нужно отпустить девушек, — сказал «шахматист». — И всех,кто моложе десяти лет. Мне исполнилось десять в прошлом году. Значит, яостанусь.

— Заткни ему глотку, Роман, — приказал Кошкин.

Роман шагнул к мальчику. И вдруг оказался на полу —«шахматист» подставил ногу.

— Самолет готов, — продолжал Демидов. — Уже почти восемь…

— Мы подъедем к самолету сами, — кивнул Кошкин. — Подъедембез тебя. И мне такой заложник не нужен. Ты им так и передай.

— Пока не выпустишь детей, никуда не полетишь, — сказалДемидов.

Дронго бежал к вышке, сжимая в руке пистолет. Успеть, толькобы успеть, мысленно твердил он.

Роман вскочил на ноги. Выругался. Оттолкнул мальчишку.

— Ах ты сволочь! — заорал он, замахиваясь автоматом.

— Не смей! — вскочил Коля. — Не смей!

— Ладно, хорошо, — говорил Кошкин. — Девочки и мальчики додесяти лет выходят прямо сейчас. Остальных освободим, как только войдем всамолет и увидим деньги.

Роман, взглянув на Колю, прошептал:

— Ублюдки. Все вы ублюдки.

— Пора кончать, — сказал Павел, наклоняясь к Коле. — Нужновсе это кончать. Мы все начали, мы и закончим.

— Возьми мой автомат. — Коля протянул ему оружие.

Дронго, добежавший до здания, уже поднимался по лестнице.Часы показывали без двух минут восемь.

— Давайте самолет, — сказал Кошкин. — Уже почти восемь.

— Вот именно — почти, — кивнул Демидов.

И тут Роман ударил «шахматиста» кулаком под ребра. На полупала какая-то коробочка. Роман наклонился над ней.

— Это же переговорное устройство! — закричал он.

Дронго поднялся наверх. И вдруг заметил человека свинтовкой. Сомневаться не приходилось: он целился в спину Демидову.

Дронго вскинул пистолет. В голове промелькнуло: если сейчасон уложит Прохорова, то расследование можно считать закрытым — ведь обапредполагаемых киллера будут убиты. Все это промелькнуло у него в голове задолю секунды.

Сто тысяч долларов… Но ведь здесь жизни ребят, жизньДемидова, жизни «террористов», которые были такими же обманутыми ребятами.

— Переговорное устройство! — снова закричал Роман.

Он замахнулся на мальчика автоматом, но вдруг покачнулся ирухнул на пол.

Павел, поднявшийся с сиденья, ударил Романа ногой в пах.

Кошкин, увидев переговорное устройство, оттолкнул Демидова икрикнул водителю:

— Закрывай двери.

И вдруг Коля понял: сейчас произойдет непоправимое. Кошкинвскинул автомат, целясь в «шахматиста». И тут прогремел выстрел. Затем еще… иеще.

Дронго, успевший выскочить на балкон, сбил Прохорову прицел.А потом уже стрелял он…

Кошкин, целившийся в мальчика, надавил на курок. Но впоследнюю секунду к мальчику бросился Коля, закрывая его своим телом.Потрясенные ребята стояли, глядя на двух мальчишек, лежавших на сиденьях,обильно политых их кровью.

Кошкин же, как ни странно, «подставился». Дверцы автобуса,даже такого, как «Икарус», — 'не лучшая защита от выстрелов в упор. Услышавпальбу, Демидов выхватил пистолет и разрядил в оказавшегося за дверью Кошкинавсю обойму. Тот все еще улыбаясь, медленно осел на пол.

В автобусе больше никто не стрелял. Роман вышел с высокоподнятыми руками.

На полу остались лежать Коля Шангин, принявший на себяочередь Кошкина, и мальчик-"шахматист", так неосмотрительноповеривший Левитину.