Я тебя урою - Владимир Колычев

Вику Оксана нашла за домом, в полуразрушенной летней кухне. Стекол нет, от крыши только одно название. Зато печь была исправной, на ней и варилась надоевшая каша. Гречка, тушенка – вот и вся еда. Ну еще дикорастущие огурцы, помидоры с заброшенных огородов.

– Надо бы в магазин съездить, – с кислым видом сказала Вика.

Ей тоже не нравилось это варево. Тоже хотелось разнообразия в еде.

– Да надо бы, – кивнула Оксана. – Может, уговорю Славу...

Ближайший магазин находился километрах в двадцати от хутора. На джипе добраться до него не проблема. Но Слава не хотел светиться. Поэтому приходилось довольствоваться старыми запасами.

– Кажется, кто-то едет! – всполошилась Вика.

И точно, со стороны поросшей бурьяном улицы послышался шум мотора.

Оксана понимала, что их ищут. Как понимала и то, что их могут найти. Возможно, это уже случилось. И сейчас ей придется иметь дело с крутыми парнями из команды московского недобитка Сафронова. А может, это менты нагрянули...

– Уходим! – крикнула Оксана.

Схватила Вику за руку, потянула ее в сторону леса.

– Не хочу! – взвизгнула та. – Там змеи!

Оксана боялась гадюк не меньше, чем она. И перспектива встречи с мерзкой ядовитой тварью охладила ее пыл. Поэтому она не нашла ничего лучшего, чем спрятаться за стенами летней кухни.

К дому подъехал старый допотопный «газик» с узким носом. Из машины вышел мужик в форменной фуражке лесника. На плече охотничье ружье. В руке убитая утка.

– Есть кто дома? – громко крикнул он.

Ответить Оксана не решилась. И Вика молчала как рыба.

Но лесник не унимался. Нагло отставил в сторону давно оторванную калитку, зашел во двор и направился к летней кухне. Только тогда Оксана вышла к нему навстречу.

– И чего мы здесь делам? – угрожающе спросила она.

– Да вот, убивца ищем! – там же тоном ответил ей мужик и бросил под ноги убитую утку. – Хотелось бы знать, чья это работа?

Оксана знала, чья это работа. Бурлыга, мать его так, селезня подстрелил... В отказ идти нельзя. Вопрос нужно было решать полюбовно, чтобы лесник отстал раз и навсегда.

– А что, нельзя?

– Можно, если есть лицензия...

– Да ладно, это же просто утка!

– Ну, для вас просто, а для меня нет... А вы, я смотрю, не отсюда... – подозрительно посмотрел на Оксану мужик.

– Нет, из Москвы. Вот, дачу с мужем купили...

– А муж где?

– Вика! – позвала Оксана.

Вика тоже вышла из-за кухни. На лесника смотрит настороженно, с опаской.

– Это ваш муж? – вытаращился на нее лесник.

– Ну да, так иногда бывает... – усмехнулась Оксана.

– Обычно здесь дома под дачи не покупают... Но, я вижу, у вас особый случай...

– Так в том-то и дело, отовсюду гонят, а здесь спокойно...

– Понятно... А стрелял кто?

– Вика... То есть Виктор... Я ее Виктором называю... А вы, я так поняла, лесник?

– Егерь...

– Зовут как?

– Иван Васильевич... – замялся мужик. – Можно просто Иван...

– Не надо просто! – кокетливо повела взглядом Оксана. – А то Виктор заревнует. А он у меня такой – возьмет ружье и подстрелит вас без всякой лицензии... Кстати, а сколько лицензия стоит?

– На кого лицензия? На меня?

– Нет, на уток! – развеселилась Оксана.

– Суточная – семьдесят шесть рублей.

– И стоило из-за такого пустяка шум поднимать?

– Порядок есть порядок!

– А что, если я с вами натурой расплачусь?

– Натурой?! – сделал глотательное движение мужик.

– Ага, селезня этого себе заберете... А вы что подумали?.. Ну что ж, не хотите натурой, возьмите деньгами. Виктор, сходи в дом, принеси товарищу пятьсот рублей. Да не бойся ты, изменять тебе не стану!..

Шутки шутками, а мужик разволновался не по-детски. И хочется, и колется, и «Виктор» не велит...

Вика сходила в дом, вернулась с пятисотенной купюрой, сама же и отдала ее леснику.

– Все, инцидент исчерпан? – весело спросила Оксана.

Ее забавлял глупый вид егеря.

– Да, да... – торопливо кивнул он.

– А на охоту мы больше ходить не будем, – сказала Оксана.

– Ну почему, если на утку, то можно. На кабана не рекомендую, опасно очень...

– Опасней всего на змею ходить. Гадюки здесь у вас злые...

– Злые?!.. Да я бы не сказал... Хотя вчера случай один был. Человека здесь недалеко обнаружил. Гадюка его укусила...

Оксана поняла, о ком идет речь.

– Мертвого? – встрепенулась она.

– Ну почему мертвого? Живого... Вернее, еле живого. Я его в больницу отвез...

– В какую больницу?

– В городскую... А может, вы его знаете? Упитанный такой мужчина, невысокого роста. Синяя футболка, джинсовые брюки... Даже не брюки, а шорты, только длинные...

– Бриджи...

У Димули были джинсовые бриджи. И синяя футболка... Точно, его обнаружил вчера лесник. Живого!..

– Нет, бриджи – это когда в сапоги...

– Бриджи – это шорты такие, только длинные...

– Ну, не знаю, может, это сейчас так называется. Я от нынешней моды, должен признаться, отстал... А вы, наверное, знаете этого человека?

Оксане не понравилось, что Иван Васильевич очень внимательно смотрит на нее.

– С чего вы взяли? – изобразила она удивление.

– Ну, мне кажется, что знаете...

– Нет, не знаю...

– Ну, не знаете так не знаете... Ладно, поехал я... Дел у меня много...

– А покушать не хотите? У нас каша гречневая, с тушенкой, очень вкусная...

– Да, чую запах, – улыбнулся егерь. – Вкусно пахнет...

– Так в чем же дело? Милости просим!

Каша была уже готова. Вика щедро насыпала мужику полную миску, подала на стол, который стоял прямо во дворе.

– Как говорится, чем богаты, тем и рады!

– Спасибо вам, девочки!.. А этот мужчина кем вам приходится? – неожиданно спросил егерь.

– Какой мужчина?

– Ну, которого я в больницу отвез...

– Никем...

– А это чье имущество? – взглядом показал он на вывешенное для просушки белье.

Мужские трусы, майки. Здесь же и женские трусики, отличающиеся размерами от мужских трусов так же, как отличаются размерами зонтики от парашютов.