Трудный выбор - Ава Рид

Им придется справиться с этой болезненной для всех ситуацией, и маме понадобится некоторое время.

– Я буду очень рада, если вы придете к нам на Рождественский ужин. Эмберли тоже будет там. Тогда мы сможем узнать друг друга получше.

– С удовольствием, миссис Айверсон, – что еще остается сказать Амброузу? Не может же он заявить что-то вроде: «Пожалуйста, оставьте меня в покое и просто позвольте жениться на вашей дочери»? Это было бы что-то новенькое.

– Спасибо, мам, – говорит Кэйси, понимая, что это знак доверия. Уступка. Отец теперь не сможет их не пригласить, мы все знаем, что в этом доме заправляет мама.

– Твой отец будет…

– Что же я буду?.. – спрашивает он, одаривая маму той улыбкой, которая предназначена только ей.

– …удивлен, – мама пытается спасти ситуацию, зная, каким будет его ответ.

– В самом деле? Я люблю сюрпризы.

– Этот тебя вряд ли обрадует, – тихо бормочу я, и Кэйси сверлит меня сердитым взглядом.

– Привет, – здоровается с нами Эмберли, которая приехала вместе с папой, как и Фрэнк Грейсон, друг отца и один из партнеров в юридической фирме. Он для нас как дядя. Ворчливый, без чувства такта и стыда, но которого приходится терпеть на всех праздниках…

– Три незнакомых лица в компании.

– Три? – спрашивает мама, поднимая брови, а папа указывает на меня.

– Ха-ха, очень смешно.

– Что? Мы так редко с тобой видимся, что я уже забыл, как ты выглядишь, – папа ухмыляется, по крайней мере у него еще осталось чувство юмора. – Что же, вы собираетесь представить ваших спутников, или я должен догадаться?

Я держу Мэйси за руку и жду. У меня не было возможности представить ее маме, и не уверен, получится ли сейчас, поэтому шепчу ей:

– Прости за этот сумбур и что уступаю Кэйси и Амброузу.

– Нет, я понимаю. Правда, понимаю.

Мы улыбаемся друг другу, и неожиданно Кэйси ошарашивает папу криком:

– Сюрприз!

Отец давится виски, а Фрэнк с хохотом хлопает его по спине.

– Что ты только что сказала? – он пристально смотрит на Амброуза, кажется, он сейчас испепелит его взглядом.

– Папа, – моя сестра успокаивающе поднимает руки. – Он мой жених. Я люблю его. Он прокурор, у него хорошая работа, квартира, он умный, веселый, его отец – судья Торн, может, ты с ним знаком.

– Даже если бы его отцом был сам Господь Бог… – начинает папа, но Кэйси жестом указывает на меня. Наверное, ни один человек в мире недостаточно хорош для его дочери.

– А у Гранта подруга – врач, – она губами изображает слово «простите», глядя на меня и Мэйси.

– Что? – отец поворачивается к нам, ладонь Мэйси становится липкой.

– Здравствуйте, мистер Айверсон.

– Безумие. Твоя дочь становится прокурором и обручается с кем-то, не сказав ни слова, а твой сын… – Фрэнк смотрит сначала на меня, потом на Мэйси. – Прокладывает себе путь через постель, – я стискиваю зубы до боли и прижимаю Мэйси ближе к себе. Фрэнк – ублюдок.

– Это не так работает, – строго отрезает Эмберли, которая считает Фрэнка тупее канализационной крысы.

– Она права, это так не работает, – говорит, к моему удивлению, папа, выглядит он при этом не особенно довольным.

Я игнорирую слова Фрэнка, потому что, как бы мне ни хотелось избить его, он партнер в папиной фирме, и это может привести к неприятностям.

– Нет? Ты же до сих пор медбрат? А она – врач, – говорит Фрэнк, и Мэйси уточняет:

– Ординатор.

Она задирает подбородок и сжимает мою руку так крепко, что пальцы у меня немеют.

– Это одно и то же. Мэтт, твой сын спит со своей начальницей, – фыркает Фрэнк.

Боже, ну что за мерзкий ублюдок.

Мой пульс учащается, а Мэйси нервничает все больше– это заметно по ее напряженной позе и мелкой дрожи, поэтому я кладу руку ей на поясницу и прижимаю ближе.

– Фрэнк, – пытается образумить его Кэйси, но отец останавливает ее, становясь серьезным.

– Не хочу ни слова слышать от тебя, Сиси. Ты только что рассказала нам о помолвке и о том, что у тебя вообще кто-то есть. Дай мне осознать это.

– Зачем устраивать драму, – замечает Эмберли и тянется за новым бокалом шампанского. Видимо, ей приходится сдерживаться, чтобы не взять по одному в каждую руку.

Мама пытается улыбнуться.

– Она права. Мы должны наслаждаться вечером, – она делает над собой усилие. Я благодарен ей.

– Вместо того чтобы поддержать отца и пойти по его стопам, ты занимаешься какой-то ерундой, парень.

– Звучит так, будто ты беспокоишься обо мне, Фрэнк, – отвечаю я. – Но поверь, у меня все отлично.

– Тогда ты бы не трахался с боссом, надеясь поднять себе зарплату.

– Следи за языком, – шиплю я. Мэйси бледнеет, и ее дыхание заметно учащается.

– Она и правда твоя начальница? – спрашивает папа спокойным тоном, в отличие от Фрэнка, он хочет это понять.

– Это не имеет значения, папа.

– Значит, да. А она? Она знала, кто ты? – интересуется Фрэнк, протягивая руку за новым стаканом виски и делая большой глоток.

– Хватит, – предупреждает мама, но Фрэнк слишком много выпил и – он просто Фрэнк. То, что он здесь и открывает рот, уже портит вечер.

– Да ладно, будто вы не знали, что дело всегда в деньгах.

– Фрэнк, прекрати. Немедленно. Это семейное.

Мы с Кэйси удивленно смотрим друг на друга, Эмберли улыбается.

Впервые папа поставил его на место в нашем присутствии. Но слишком поздно.

Мэйси трясет, и она отталкивает меня. Ее дыхание учащенное, и я слышу характерный свист.

Она, пошатываясь, отступает на шаг, возится с сумкой, натыкаясь на гостей.

Я следую за ней, чтобы поддержать, но она спотыкается, хватается за официанта, и поднос с напитками с грохотом падает на пол, заливая платье Мэйси и паркет.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, опускаюсь на колени и достаю из сумки ингалятор от астмы, который быстро протягиваю ей. Слезы сверкают в ее глазах, когда она делает первый вдох, чтобы восстановить дыхание. Конечно, ей нехорошо. Вот черт!

Вокруг собирается толпа, и как бы мои сестры ни старались отвлечь гостей, у них это плохо получается.

– Мне очень жаль, – продолжает шептать Мэйси. А потом она поднимается и выбегает из дома, подальше от меня и этой отвратительной ситуации. И я не могу ее винить. Я не смог защитить Мэйс от оскорблений и неприятных слов, которые, должно быть, ее сильно ранили…

Глава 46

Мэйси

На глаза наворачиваются слезы, я бегу