Бриллианты на пять минут - Лариса Соболева

Мало сказать, что Валерий Иванович удивился появлению следователя с двумя спутниками, он попросту был ошеломлен.

– Следователь? А… простите… по какому поводу?

– Поговорить, – кратко сказал Щукин, садясь на стул. Сопровождавшие встали вокруг него, ни дать ни взять – мафиози пожаловал. Щукин спросил, считая, что редкого имени с отчеством будет вполне достаточно: – Вы знакомы с Казимиром Лаврентьевичем?

– Кто это?

– Ювелир, как и вы.

– Но… всех ювелиров в городе знать невозможно.

– А я думал, что у вас своя гильдия. Или нечто вроде профсоюза. Вы же должны общаться по роду деятельности, обсуждать новинки?

– Может быть, и есть такая гильдия, но я работаю отдельно. У меня свои поставщики из Питера и Москвы, мне профсоюз не нужен.

– Понятно, – кивнул Щукин, не спуская с ювелира пристальных глаз. – Собственно, я вот по какому поводу. К вам обращалась одна пожилая женщина, приносила на экспертизу колье…

– Ксения Николаевна?

– Вы ее знаете? – подхватил Щукин.

– Абсолютно не знаю. Но она представилась, когда принесла колье. Однако я не рискнул определить стоимость.

– Почему?

– Видите ли… сейчас камни не так-то просто диагностировать, слишком много качественных имитаций, оттого процесс диагностики и усложнился. А я не приобрел пока современного оборудования. Мелкие камни, разумеется, оцениваю, но крупные да в таком количестве… Колье Ксении Николаевны показалось мне… неправдоподобным.

– Я что-то не пойму, – усмехнувшись, произнес Щукин. – Вы ювелир и не смогли сразу определить, что за камни в колье? Это… тоже кажется неправдоподобным.

– Ксения Николаевна принесла мне не один камешек, а… образно говоря, мешок. Но чтоб вам стало понятно, я немного расскажу, что такое современная диагностика. Важнейшими свойствами, определяющими ценность ювелирного камня, являются прозрачность и цвет. Ну, прозрачность можно определить при помощи лупы, так сказать, на глазок. А цвет… В колье Ксении Николаевны много цветных камней, и следовало элементарно выяснить, к какому виду они относятся. Так вот, для объективной оценки цвета используют спектроскопические методы. Для исследования спектров поглощения ювелирных камней желательно использовать спектрофотометр, оснащенный интегрирующим шаром с дифракционным устройством. Можно получить точные характеристики цвета и колориметрическими методами, а также при помощи дихроматических светофильтров. С тридцать четвертого года эти светофильтры в основном использовались для диагностики изумрудов. Изумруды одних месторождений при рассмотрении через фильтр имеют, например, зеленый цвет – это изумруды из Индии и России. А изумруды из Колумбии имеют под фильтром ярко-красный цвет. Видите, какие тонкости существуют в диагностике? Таким образом, устанавливается не только подлинность камня, но и его происхождение. Соответственно определяется и цена.

– Уф! – выдохнул Вадик. – Отпад полный.

– Далее, – подчеркнул произнесенное слово Валерий Иванович, давая понять, что он только начал лекцию для идиотов. – Большое значение имеет плеохроизм, связанный с различием спектров поглощения лучей, имеющих разное направление и поляризацию. Для этого исследования проводятся под поляризационным микроскопом или дихроскопом Хайдингера. Сейчас применяются фильтродихроскопы с двумя поляризационными фильтрами. Важная константа ювелирных камней – показатель преломления. Для этого используют иммерсионный метод, эффективно применение геммологических рефрактометров…

– Пожалуй, хватит, – ужаснулся и Щукин.

– Но это же не все! Определяется твердость камня, спайность, плотность, теплоемкость и, наконец, вес каждого камня в отдельности. Делаются рентгеноструктурный, рентгеноспектральный анализы. Кстати, при применении рентгенографии алмаз остается прозрачным. Но существует ряд камней, которые тоже под рентгеновскими лучами прозрачны, в этом как раз и…

– Я понял, – прервал его Щукин. – Это сложный процесс.

– Да ничего вы не поняли, – буркнул Валерий Иванович раздраженно. – Если в колье Ксении Николаевны настоящие камни, то стоимость определять должны квалифицированные специалисты. А почему вас заинтересовало колье?

– Его украли.

– Неужели? Какая жалость.

– Скажите, где вы были вчера с десяти до двенадцати ночи?

– Вчера? Я был дома.

– Кто это подтвердит?

– Мой друг. Он гостит у меня. В девять мы поужинали и легли спать.

– Почему так рано?

– А я должен ложиться по вашему расписанию? – задиристо спросил ювелир.

– Не буду отвлекать вас от дел, – поднялся Щукин, доставая сложенный лист бумаги и кладя его перед Валерием Ивановичем. – Здесь даты и часы. Будьте добры, напишите, где вы были в это время. Желательно составить список тех, кто вас видел.

– Я не понимаю… – разворачивая лист, пролепетал тот.

– Тут и понимать нечего. Колье украдено, Ксения Николаевна показывала его очень небольшому кругу людей, мы проверяем всех, кто видел колье. Да, кстати, вам знакома фамилия Пушко?

– Пушко… Пушко… не припоминаю…

– Что ж, до свидания.

Когда следователь с компанией очутились на улице, Гена полюбопытствовал:

– Ну и как он вам, Архип Лукич?

– Подкованный, – ограничился короткой характеристикой Щукин. В машине он набрал номер на сотовом: – Слава, что там у тебя? – Выслушав ответ, положил в карман трубку и сообщил своим помощникам: – Алиби у зятя Ксении Николаевны нет ни на один день и час.