А этот пусть живет... - Валерий Ефремов

Сунув записку с именем «убийцы» в папку вместе со всякого рода бумагами, Митин решил вновь попытаться выйти на связь с Курским. Он позвонил из квартиры «соседки Гали». Но мобильный лейтенанта опять не отвечал.

Тогда старший оперуполномоченный соединился с дежурным по управлению Аратовым:

— Не объявился Курский?

— Нет, зато объявился очередной покойник, — мрачно ответил капитан.

— Кто же это?

— Все тот же известный тебе старший лейтенант Фомичев.

— Что за ерунда! Ты ведь сказал, что он сидит в нашем изоляторе по подозрению в убийстве!

— Да, так оно и было, но потом полковник его отпустил — он посчитал, что Фомичев застрелил бандита в целях самообороны.

— И что же дальше?

— А дальше гаишник поехал домой. Но не прошло и часа, как позвонила его соседка. Она услышала выстрел в его квартире и решила навестить соседа, но сделала это не сразу. Когда женщина все же собралась с духом, выяснилось, что на звонок в его квартиру никто не отвечает, но дверь в нее оказалась незапертой. Соседка зашла внутрь и обнаружила Фомичева с простреленной насквозь башкой.

— Так, может, это самоубийство?

— Ага, из-за несчастной любви, — ухмыльнулся капитан.

Митин положил трубку. Грандиозные события, происходившие в Малинине, не могли, однако, затмить в его глазах предстоящее свидание с Сашей. Он набрал ее номер.

— Я тебя жду, — услышал Костя лаконичную, но так много вместившую в себя фразу.

Он было решил поехать домой переодеться, но стоит ли?.. Стоит ли терять драгоценные минуты, которые могут быть использованы куда более продуктивно? Немедленно вперед, немедленно к Саше!

Молодая женщина окинула его критическим взглядом, хотя предварительно и одарила коротким поцелуем.

— Ты что же, прямо с пляжа?

— Нет, — слегка смутился Костя, — расследование проводил.

— А-а… — равнодушно протянула актриса. — Ну и как, нашел убийцу? — спросила она, направляясь в комнату.

— Угу…

— И кто же он?

— Твой брат, Алексей Жуков.

Александра Ликина замерла в дверном проеме. Но вот она обернулась, и глаза ее, казалось, были наполнены ужасом.

— Что ты сказал? Повтори…

— Да ты не волнуйся, — виновато улыбнулся Костя. — Это просто компьютер одного сумасшедшего старика такой результат выдал. В машину загрузили все данные по этому убийству, и вот…

— Хорошенькое дело! — возмущенно воскликнула Саша, быстро взяв себя в руки. — И ты об этом своем открытии собираешься докладывать по начальству?

— Нет, конечно, — поспешил успокоить ее Митин. — Хотя посоветоваться с лейтенантом Курским не мешало бы…

Ликина печально покачала головой:

— Ну что ж, иди советуйся со своим лейтенантом. Или ты сначала меня допросить хочешь?

Старший оперуполномоченный понял, что зашел слишком далеко в своей, как ему казалось, невинной болтовне. Он не воспринял всерьез записку Маркиша и изложил Саше всю эту историю, что называется, смеха ради, полагая, что также беззаботно отнесется к его, в сущности, байке и хозяйка квартиры.

Однако та восприняла его речь на полном серьезе, почти что в качестве официального обвинения, и Костя понял, что пора резко менять характер диалога, направляя его в нужное русло.

Он опустился перед женщиной на колени, обнял ее ноги и стал покрывать их поцелуями.

Какое-то время Саша молча принимала его ласки, а потом обеими руками слегка потрепала его по волосам:

— Ну, ладно, Костя, достаточно.

Он, не вставая с колен, задрал голову и посмотрел ей в глаза:

— Я прощен?

— Само собой. Ведь долго сердиться на тебя невозможно, — сказала она со вздохом.

Митин поднялся на ноги, отряхивая форменные брюки:

— Вряд ли так думает наш полковник.

— Что и говорить, Костя, интересы службы у тебя всегда на первом месте! Ты можешь хотя бы наедине с красивой женщиной — ты понимаешь, кого я имею в виду? — забыть о своих ментовских делах?

— Конечно, Сашенька! Пропади они пропадом все эти протоколы, опознания да оперативки! — И он попытался привлечь женщину к себе, поскольку решил, что ситуация для полноценных объятий уже созрела.

Саша, однако, легким толчком руки поставила Митина на место во всех смыслах этого слова.

— Успеешь еще продемонстрировать свое умение целоваться. Я, между прочим, пока тебя ждала, жутко проголодалась.

— Я — тоже! — с энтузиазмом подхватил ее мысль старший оперуполномоченный. — Я, кстати, принес с собой коньяк. — Он полез в свою сумку и выудил оттуда полулитровую бутылку. — «Дойна», молдавский… Мы такой в ресторане с тобой пили. Ты ведь именно его предпочитаешь?

Саша слегка поморщилась.

— Ладно, что принес, то принес. Пошли в комнату, стол уже накрыт.

Сервировка оказалась не слишком богатой, но аппетитной: холодное мясо, ветчина, красная рыба, зелень, немного фруктов. Стол венчали две бутылки грузинского вина «Хванчкара».