Золотой конь Митридата - Ольга Баскова

Он не дал ей договорить и потянул за собой:

— Ты умница.

Они успели заскочить в лифт до того, как в коридоре появилась охрана, Геннадий нажал кнопку с цифрой 1, и кабинка со скрипом поехала вниз. Не прошло и минуты, как лифт остановился. Беглецы бросились к запертой двери. Быстрову ничего не стоило выбить ее ногой, и они оказались в саду. Ларису сразу стало знобить, и Геннадий обнял ее за плечи.

— Осталось немного, потерпи.

Она взглянула на него, поежившись:

— Ты можешь объяснить, что произошло?

На этажах мелькали тени. Быстров понял, что они уже должны были обнаружить пропажу в палате 22 и погнаться за ними.

— Все потом, когда окажемся в безопасности, — заверил он женщину. — А теперь прибавим шагу. Там, в кустах, моя машина.

Красовская напряглась, побледнела, сделала шаг и стала медленно оседать на мокрую землю. Он едва успел подхватить ее и почти донес до автомобиля. На главной аллее уже слышался топот. Это охранник пытался достать беглецов. Усадив Ларису на переднее сиденье, Быстров прыгнул на водительское и завел машину. Его «Рено» сорвался с места как бешеный.

— Куда ты меня везешь? — Лариса открыла глаза, обрамленные длинными ресницами. — Я хочу домой. Мне нужно принять ванну.

— Тебе нельзя домой ни в коем случае, — выдохнул Геннадий. — Мне тоже лучше бы не ехать на квартиру. Нас там обнаружат, это однозначно.

Красовская вцепилась руками в сиденье.

— Я никуда с тобой не поеду. — Она заскрипела зубами. — Хватит с меня приключений.

Он положил руку ей на плечо:

— Ты будешь делать все, что я тебе скажу.

Она насупилась:

— Это мы еще посмотрим.

Геннадий ловко лавировал по окружным дорогам.

— Лариса, прошу тебя, не перечь мне, — сказал он более мягко. — Для начала хотя бы выслушай.

Она съежилась, опустила плечи и сразу стала маленькой и беззащитной:

— Хорошо, так тому и быть.

Геннадий подумал про себя, что первый раунд он выиграл. Да и первый ли? Может быть, уже второй или третий? Впрочем, это неважно. Самое главное — он увез Ларису из этого ада. Туда она больше не попадет, уж он постарается.

Машина завернула в небольшой переулок между старыми домами и остановилась.

— Приехали, — сообщил мужчина и открыл дверцу. Лариса потянулась и закуталась в больничный халат:

— Куда ты меня привез?

— Туда, где нас никто не найдет, — заверил он. — Во всяком случае, пока. А потом мы найдем другое убежище.

Покачиваясь, Красовская вышла из автомобиля. Закрыв машину, Геннадий, поддерживая ее за локоть, повел в первый подъезд, где тошнотворно пахло кошачьей мочой. Женщина вздрогнула, вспомнив свою поездку на Сумскую к Притуле. В том подъезде пахло точно так же. Куда он ее привел, черт возьми? Они поднялись на второй этаж. Быстров вставил ключ в замочную скважину обшарпанной двери, когда-то выкрашенной темно-коричневой краской, и они оказались в пыльной прихожей. В свете луны пыль казалась серебристой, плотно покрывая поверхность мебели. Геннадий зажег маленький фонарик.

— Пойдем в комнату. — Он слегка подтолкнул женщину, и она чуть не споткнулась о старый диван с выпирающими пружинами.

— Садись, не бойся, — предложил ей мужчина. — С краю здесь есть приличные места, которые не грозят оставить следы на твоих ногах.

Она послушно присела, со страхом смотря на пружины.

— Зачем мы сюда приехали? Что ты хотел мне рассказать?

— Я не раз спрашивал тебя, не обнаружила ли ты что-нибудь среди вещей Стаса, — начал Геннадий. — Скажем, какой-нибудь артефакт. Ты всегда отвечала отрицательно.

Лариса нервно глотнула. Геннадий подбирался к ее тайне.

— Правильно, потому что я ничего не нашла. Кажется, ты сам был этому свидетелем.

— Позволь тебе не поверить. — Быстров поднял руку, как бы прерывая ее дальнейшую речь. — Ты явно что-то обнаружила и отправилась к Зенину за разъяснениями. Твоя находка оказалась столь значительной, что профессор был убит, а ты помещена в психиатрическую больницу. Почему-то твоя память отказалась служить тебе на все сто процентов, и ты даже под гипнозом не рассказала, где находится этот артефакт. Но в один прекрасный день они выудили бы из тебя правду, и тогда твоя жизнь не стоила бы и ломаного гроша. Я слышал разговор гипнотизера с каким-то абонентом. Врач обещал выудить из тебя сведения. Какие сведения?

Она молчала, не решаясь открываться ему.

— Лариса, милая. — Он взял в свои ладони ее холодную ледяную руку. — Лучше тебе довериться мне. Тогда станет ясно, что хотят от тебя эти люди. Для чего они подставили тебя с картиной, заточили в психушку? Мне, например, совершенно ясно, что Стас погиб, иначе он дал бы о себе знать, но кто-то упорно хочет, чтобы ты думала иначе, кто-то упорно сводит тебя с ума и наконец добивается своего — ты в психбольнице.

— Но я видела Стаса своими глазами, — пыталась протестовать Красовская.

— Ты видела человека, которого приняла за мужа, — покачал головой мужчина. — Тем, кто затеял эту игру, ничего не стоило найти артиста, похожего на твоего мужа, и загримировать его.

— Но кому это нужно? — Лариса прикрыла рот рукой. Слова Геннадия казались ей не лишенными смысла. — Кто за этим стоит? Антикварная мафия?

Быстров дернулся от этих слов:

— Кто тебе сказал про антикварную мафию? Впрочем, неважно, он не ошибся. Во главе этого заговора стоят очень могущественные и денежные люди. Скажи, они предлагали тебе деньги?

Красовская опустила голову:

— Да.

— И ты ничего мне не сказала, — укоризненно заметил он.

— Потому что я ничего не собираюсь продавать, — зло бросила Лариса. — И не собиралась.

— Я предлагал тебе продать самое дешевое и неценное, что было у твоего мужа, — парировал Быстров. — О дорогих вещах речь не шла. Что это за вещь, Лариса? Сколько за нее предлагали?

Она покорно ответила:

— Миллион евро.

— Миллион! — Мужчину бросило в пот. — Ничего себе… Кстати, что собой представляет эта ценность? Статуэтка, драгоценный камень?

— Документ, — отозвалась Лариса.

— Значит, не получив его от тебя обычным способом купли-продажи, они решили прибегнуть к силе гипноза, — Геннадий хрустнул пальцами. — И это им бы удалось рано или поздно. А потом тебя бы убили… С сумасшедшими часто бывают несчастные случаи.

Красовская нервно дернулась. Она как никогда чувствовала себя одинокой и беззащитной.

— Гена, что мне делать?

Он поправил медную прядь, упавшую на ее лоб.

— Для начала ты расскажешь мне во всех подробностях, что это за документ и где тебе удалось его отыскать, потом поведаешь, о чем вы говорили с Зениным, и тогда я пойму, какой информацией располагают наши противники. Тогда мы и разработаем план дальнейших действий.