Ночь любви в противогазе - Дарья Калинина

— Ну да. Единственный свидетель — Толик ведь мертв.

— А кто его убил?

— Еще не догадались? — лукаво усмехнулся Бурьянов. — Кому Толик был наиболее опасен? Ведь он собирался идти и каяться в своем проступке.

— А Толик собирался каяться?

— Ведь жена требовала от него публичного разрыва с Ибрагимом. И даже более того, Вика потребовала от мужа, чтобы тот пошел в спортивный комитет и в милицию и написал бы и там, и там заявления о том, что господи Ибрагим склонял его к употреблению допинга. Это и был ее план!

— И что?

— Это бы вызвало огромный резонанс в спортивных и околоспортивных кругах. В спортивном комитете и так ходили разговоры о том, что Ибрагим Исмаилович слишком уж зарвался. И пора бы его по-хорошему, не привлекая внимания широкой общественности, отправить в отставку.

— Значит, Толика убил Ибрагим?

— Он самый. Мы нашли на его одежде следы пороха. А также нашли человека — кустаря-самоучку, который изготовил и продал оружие, из которого был убит спортсмен. И этот мастер рассказал нам, что оружие он продал человеку, чьи приметы просто поразительно совпадали с приметами господина Ибрагима. Нами также была уже произведена очная ставка между продавцом и господином Ибрагимом, на которой господин Ибрагим и сознался в совершенном им убийстве.

— Значит, и в том, что он давал Толику допинг, он тоже сознался?

— А вот в этом как раз нет! Господин Ибрагим далеко не дурак. Он умеет хорошо считать. И он настаивает на убийстве в состоянии аффекта. Дескать, Толик приставал к его жене.

— Сколько же лет жене господина Ибрагима, чтобы Толик на нее позарился?

— Не важно. Главное, что жена эти показания мужа подтверждает. Также господин Ибрагим нанял себе хороших адвокатов, которые так повернут дело, что либо он получит минимальный срок, либо вовсе, учитывая его прежнюю безупречную жизнь и преклонный возраст, отделается условным наказанием. Но это только при условии, что не всплывет история с допингом!

Некоторое время в кабинете все молчали. А потом Наталья Константиновна спросила:

— Но это ведь означает то, что с Вики Серовой снято обвинение в убийстве собственного мужа?

— Ну, разумеется!

— Я вас правильно поняла? Вика не виновна?

— Да!

— Слава Богу! — воскликнула Наталья Константиновна. — Теперь бедная девочка может выйти из убежища! И наконец приступит к тренировкам! Бегу! Лечу! Мы с Викой должны немедленно начать тренироваться, чтобы нагнать упущенное время!

Все опешили. А Наталья Константиновна бросилась к дверям.

— Постойте, подождите! — остановил женщину изумленный Бурьянов. — Это что же получается? Все это время вы знали, где прячется подозреваемая?

— Какая подозреваемая? Лично я никогда Вику ни в чем таком не подозревала!

— Но вы знали, где она прячется?

— Конечно, я знала! — с достоинством ответила Наталья Константиновна. — Конечно, я знала, раз сама ее там спрятала!

У следователя, да и у остальных буквально пропал дар речи.

— Вы?! Но как вы могли?

— До тех пор, пока я тренер команды, все мои девочки находятся под моей защитой и покровительством. Даже Таня, хотя видит Бог, спортсменки из девочки никогда бы не получилось! Но Вика — это совсем другое дело! У Вики есть талант и есть потенциал. И мы выиграем эти соревнования, чтобы им пусто было!

Наталья Константиновна снова бросилась к дверям. И исчезла, лишь крикнув напоследок:

— Девочки! Завтра тренировка ровно в девять! Всем быть, никому не опаздывать!

И исчезла, не обращая внимания на гул возмущенных голосов, что завтра воскресенье и все хотели бы отдохнуть.

— Вика столько времени профилонила, вот пусть одна и тренируется.

— А мы-то тут при чем?

Но Натальи Константиновны в кабинете уже не было. И девушкам-спортсменкам только и оставалось, что излить свое недовольство друг другу. По этой причине их интерес к раскрытому следователем Бурьяновым преступлению очень быстро угас, и они потихоньку начали уползать из кабинета, надеясь использовать с пользой хоть сегодняшний выходной для них день.

— Скажите, а то что Таня Рябова и Толик были оба родом из Саратова — это просто совпадение?

— А кто вам сказал, что Рябова была родом из Саратова?

— Ее тетя, — растерянно ответила Мариша. — То есть не тетя, конечно, а эта Людмила Павловна.

— А откуда Людмиле Павловне было это знать?

— Значит, очередная ложь?

— Совершенно верно!

— Но ведь Толик перед смертью упомянул свой родной город — Саратов. И еще он говорил, что-то про яхонт. Яхонт — это ведь драгоценный камень?

— Яхонтом назывался тот наркотик, который придумала для своего мужа Людмила Павловна и который он успешно продавал как своим друзьям, так и Ибрагиму Исмаиловичу под видом допинга для его «чемпионов»!

Постепенно в кабинете следователя остались только главные действующие лица этой истории — Мариша с Алиной. Ну, и конечно, Виталик, который теперь так плотно прилип к Алине, что следовал за ней по пятам даже у них дома, провожая любимую до туалета и преданно дожидаясь ее возвращения оттуда, чтобы приветствовать с сияющей улыбкой на устах и каким-нибудь ласковым словом.

И пока что Виталик занимал прочную позицию возле Алины. И сейчас на правах ее защитника и покровителя требовательно спросил у следователя:

— Значит, эта страшная Людмила Павловна находится под арестом?

— Ну, конечно.

— И… И она созналась?

— Пока что нам удалось выжать из нее признание в том, что она подливала сердечное средство в напитки Наталье Константиновне и девочкам. Но по ее словам, она делала это из самых гуманных побуждений. Желая подправить их физическое здоровье. Потому как ей показалось, что они слишком взволнованы. А она считала, что это средство имеет легкий успокаивающий эффект.

— Ничего себе! Успокоить!

— Да она хотела успокоить нас навсегда!

— Так она имеет шанс скоро очутиться на свободе? Если не будет доказан ее преступный умысел, она выйдет на свободу?

Следователь в ответ лишь развел руками. Мол, что я могу сделать?

— Одного я не понимаю, — задумчиво произнесла Мариша, решив не терзать следователя. — Если Людмила Павловна сама была в центре всего происходящего, зачем она рассказала нам о знакомстве своего мужа и Тани Рябовой? Ведь она же фактически направляла нас к Леопольду?

— Не могу вам этого сказать. Но либо она уже тогда предполагала, что убьет мужа, либо просто не думала, что вы сможете так быстро сопоставить ее рассказ и личность Леопольда. Она ведь не называла вам имя Леопольда?