Ночь любви в противогазе - Дарья Калинина

— Вся эта история началась с непомерной жадности одного человека, — произнес он. — Жадности, происходившей родом из самого его детства.

И обведя взглядом собравшихся, безмолвно ему внимавших, он продолжил:

— Все дело в том, что всем нам с вами хорошо известный господин Ибрагим не всегда был таким богатым и влиятельным человеком. Когда-то он был просто маленьким Беней, который отчаянно завидовал своим сверстникам, потому что у тех были нарядные игрушки, велосипеды и прочие радости детской жизни.

Беня рос, как теперь говорят, в неполной семье. Из родителей у него была только мама и бабушка. Ситуация, которая является ординарной в наши дни, сплошь и рядом дети растут без отцов, во времена детства самого господина Ибрагима была из ряда вон.

— Чтобы у ребенка и не было отца? — шептались соседские кумушки. — Быть такого не может! Умер, должно быть, батька у нашего Беньки.

— Нагуленный он!

— А отец-то кто? Цыган не иначе? Парень-то чернявый.

— Да что вы! Не цыган, а еврей!

— И не еврей вовсе! Молдаванин. На нашем рынке яблоками торговал. Обрюхатил девку, да и свалил обратно к себе в республику. Следов теперь и не найдешь.

На самом деле, правы или не правы соседские кумушки, не знал никто, в том числе и сама мама маленького Ибрагима. Артистка театра варьете, она отличалась легким нравом и такой любвеобильностью, что давно потеряла счет своим любовникам. Впрочем, своего сына она тоже очень любила. Вот только бывать вместе с ним могла совсем не часто.

Театр варьете постоянно гастролировал по стране, и маленькому Бене оставалось утешаться мамиными фотографиями, где она молодая и красивая выступала в различных сценических нарядах.

— Значит, не было никакого отца — богатого арабского шейха!? — вырвалось у Мариши. — И деда с нефтяными скважинами и миллионами, бьющими оттуда, тоже не было?

— Нет, ничего этого не было, — покачал головой следователь и продолжил.

Ибрагим рос обычным подростком. Ходил в обычную школу. И там не пользовался у своих сверстников авторитетом. Для того, чтобы иметь авторитет, нужно было либо хорошо учиться и быть отличником, как Толя или Вася Макеев, либо быть сыном богатых родителей. Ибрагим не был ни тем, ни другим. Он был просто бедным мальчиком, отчаянно нуждавшимся в родительском попечении.

Ибрагим остро чувствовал свое ущемленное положение. И хотя он обожал свою далекую красавицу мать, но все же не мог не упрекать ее. Но мать лишь отмахивалась от упреков сына.

— Зачем тебе отец? Поверь мне, такой отец, какой бы мог быть у тебя, тебе совсем не нужен!

И Ибрагим понял, что в этой жизни ему рассчитывать, кроме как на себя, не на кого. И он стал учиться тому, как в одиночку бороться за место под солнцем. Он был один против этого жестокого мира, но твердо знал, что выстоит и заставит этот мир и этих противных людишек уважать себя. И не только уважать, они все будут плясать под его дудку! Уж он своего добьется. Он такой, он упрямый!

Ибрагим учился, участвовал в общественных делах. Потом успешно пошел по комсомольской линии, одно время даже занимал неплохую должность в горкоме. Но вовремя почуял, куда дует ветер, и «соскочил» с партийной тачанки. Он занял тихое, но прибыльное местечко в спортивном комитете, еще в те времена смекнув, что спорт очень скоро станет делом не только азартным, но и очень, очень прибыльным.

И он не ошибся в своем выборе. Спортсмены стали зарабатывать не прежние скромные денежные призы, а огромные, прямо-таки невероятные денежные суммы. Хороших спортсменов теперь вовсю продавали из одной команды в другую. И на каждой сделке грели руки многие чиновники. Господин Ибрагим был одним из многих. Он умел оказываться в нужную минуту в нужном месте. Он был необходим всем. И все ему платили.

— Но жадность погубила многих. Не ушел от нее и наш Ибрагим Исмаилович.

Началом конца стало для господина Ибрагима то мгновение, когда его горячо любимая жена познакомила его с противным плешивым стариком, украшенным бородавками, сказав при этом:

— Познакомься, Ибрагим. Это — Леопольд. Муж моей лучшей подруги Людочки. Очень влиятельный человек.

Нельзя сказать, что господин Ибрагим пришел в восторг от нового знакомого. Он чуял, что Леопольд занимается делами, весьма далекими от порядочных. Но с другой стороны, Леопольд ворочал огромными деньгами. А господин Ибрагим привык превыше всего в этой жизни ценить деньги, ибо только деньги, причем большие, дают человеку уважение к самому себе и вызывают у окружающих то же чувство.

Леопольд оказался еще тем кадром. Очень быстро он разузнал, чем занимается господин Ибрагим, и предложил ему выгодное предприятие. Нет, он не хотел покупать у Ибрагима спортсменов. Он предлагал иное.

— Сейчас ты продаешь своих спортсменов за копейки, потому что продаешь ты лузеров! А что скажешь, если я дам тебе пару-тройку настоящих чемпионов? За сколько ты сумеешь продать их?

Ибрагим даже зашелся слюной от жадности. Чемпион мог «уйти» за много десятков и сотен миллионов. И не рублей, а долларов или даже евро. И соответственно, процент самого Ибрагима от сделки вырастал многократно. Ради того, чтобы вырастить чемпиона, спортивный чиновник был готов пойти на многое.

Но вслух он сказал:

— Чтобы вырастить чемпиона, надо строить стадионы, спортивные сооружения. Надо набирать ребят в спортивные школы и вербовать там наиболее перспективных для зачисления их в команду олимпийского резерва. Сначала юношеского, а потом и взрослого.

— Ну, на это уйдет не один десяток лет, — пренебрежительно отмахнулся Леопольд от слов приятеля. — Не знаю, как ты, а я боюсь не дожить до тех светлых времен. Я тебе предлагаю совсем другое.

— Что же?

— Я сделаю из твоих спортсменов чемпионов за пару месяцев. Не из всех, а из нескольких. И ни одна проверка ничего не заподозрит. А ребята начнут показывать стабильные результаты, которые продержатся у них до момента продажи, и позволят тебе заработать свои деньги и уйти спокойно на пенсию. Хочется на пенсию-то, а?

На покой господину Ибрагиму хотелось. И с каждым годом ему хотелось все больше и больше. Но вот беда. Он хотел на покой, но хотел при этом иметь достаточно денег, чтобы вообще не думать о них.

— Так я тебе именно это и предлагаю! — воскликнул Леопольд. — Чудак человек! Мы же с тобой почти сверстники. Может быть, я чуток постарше тебя буду. Я тоже хочу заработать свой кусок к пенсии. Ну что? По рукам?

И господин Ибрагим не устоял. И хотя он очень сомневался, что Леопольд так уж нуждается в деньгах, ведь чиновник знал, что его новый знакомый был очень богатым человеком, он согласился на его предложение.

— И дело у них пошло. Пока что господин Ибрагим признался лишь в трех случаях, когда спортсмены принимали полученный от Леопольда допинг. Да и то, вряд ли эти признания чиновник повторит официально. Он же не дурак и прекрасно понимает, что свидетелей у нас нет. И подтвердить факт передачи допинга от Леопольда к нему, а от него уже спортсменам — невозможно.