Где-то есть ты… - Елена Сокол

– М-м-м, Ева, дай хоть тебя чмокну, – Паша сложил губы в трубочку и потянулся ко мне.

– Ну чмокни, – рассмеялась я и хотела уже, было, подставить ему губы, как он вдруг отстранился и заявил:

– Нет-нет, не буду тебя целовать! Ты же только что у Саши была, кто знает, что ты там в рот брала? Ха-ха-ха!

И заржал как сивый мерин. Остальные незнакомые мне ребята тоже захохотали.

Я побледнела и уставилась на него вопросительно. Меня ещё никто никогда так прилюдно, в присутствии незнакомых людей, не унижал. Словно ведром помоев облили. Несколько секунд я молчала, готовая разреветься. В ушах зашумело.

Паша продолжал смеяться, разглядывая довольные лица приятелей.

– Да пошёл ты! – сказала я, развернулась и на ватных ногах зашагала прочь. Довольно с меня унижений на сегодня.

Через секунду из машины пулей выскочил Митя и помчался за мной. Я сделала Владу знак, чтобы он открыл мне свою. После того как дверь машины открылась, я плюхнулась на заднее сидение и закрыла лицо руками. Митя сел рядом и обнял меня:

– Я сейчас приду, не плачь.

Он выскочил из машины. Я обернулась и увидела, что Саша вышел из подъезда, они с Митей поговорили, обнялись и пожали друг другу руки. Потом тот сел в машину к Паше, а Митя вернулся и вместе с Милой и Владом подошел и сел ко мне.

– Теперь можно ехать, – Митя захлопнул за собой дверцу.

– Я не поняла, – Мила пристально посмотрела на меня, – что-то случилось, да?

– Нет, – прошептала я, смахивая слезу.

– Это он, да? Саша? Он опять обидел тебя?!

– Давай потом, хорошо? – Я уставилась в окно, провожая взглядом Пашину машину.

Митя обнял меня, и мы поехали в аэропорт. Такого двойного унижения я не испытывала никогда в жизни.

Мне так хотелось сказать ему, чтобы он остался. Плакать, умолять, но только не отпускать так далеко. Но Митя уже держал в одной руке билет, а в другой – чемодан, а какая-то женщина деловито объявляла в громкоговоритель посадку на самолёт.

– Давай, брат, счастливо тебе добраться! – Обнял его Влад, а затем похлопал по плечу.

– Давай, Дим, звони, пиши, – обняла и поцеловала его Мила.

И только я стояла и не могла сдвинуться с места. Ведь стоило его обнять, как он улетит в Милан и оставит меня одну. В эту секунду я забыла все унижения, пережитые пару часов назад. Забыла всё, что занимало прежде мои мысли. И впервые в жизни испытала странное чувство, неведомое мне прежде по отношению к Мите. В последнее время я так отчаянно гонялась за Сашей, что совсем забыла о друзьях, о том, что связывало нас так крепко, держало вместе. Мы так сроднились с Митей за этот год, что я уже заранее ощутила эту пустоту, которая наступит с его уходом.

За секунду в моей голове пронеслись все наши чаепития в ресторанной кухне, наши посиделки дома, прогулки, разговоры и любимые песни. Он посмотрел на меня так нежно, что я поняла: Митя чувствует то же самое. Сама от себя не ожидая, я бросилась ему на шею и разрыдалась.

Не помню, что было дальше. Не помню, что он мне там говорил. Помню только его запах и крепкие объятия. Помню, как он уходил, постоянно оборачиваясь, посылал воздушные поцелуи и тайком пытался вытереть слёзы.

Очнулась я уже по дороге домой, в машине. Разжала кулак, а там – ключи от его квартиры. Я прижала их к сердцу и посмотрела на небо. Где-то там, вдалеке, его самолёт.

Я буду ждать тебя. Буду ждать.

А потом я набрала ему сообщение, в котором описала всё, что было на сердце. Вытерла слезу и отправила.