Где-то есть ты… - Елена Сокол

– Что ты знаешь, дурочка? Попросила бы меня, я бы сам всё тебе показал, – Сашка попытался сесть поближе и обнять меня.

– Юля, значит, да?! – сквозь зубы прошипела я, пытаясь оттолкнуть от себя его руки.

– Она просто без ума от меня, пишет, преследует. Она совсем не в моём вкусе, Ева, ну перестань. Ничего у меня с ней не было и не будет!

– Да ты даже называешь нас одинаково! – Я встала и стукнула его в плечо. – Не можешь разные прозвища придумать для каждой! Это низко! Развёл гарем!

– Да это старые сообщения! – Саша встал и силой обнял меня. – Мы вместе! Больше мне никто не будет писать!

– Тогда скажи им всем, пусть отсекаются, ясно?!

– Обязательно скажу, дурочка моя любимая! Мне с тобой так хорошо! Прости! Только перестань ругаться, и всё будет хорошо. – Он схватил меня за шею и поцеловал.

Сначала я пыталась вырваться, но потом сдалась и крепко обняла его. Мне было ужасно больно и неприятно, но я боялась потерять Сашу. А может, действительно все эти девки для него ничего не значат?.. И он мной дорожит, раз просит прощения. Тем более, я вижу чувства в его глазах, а они, в отличие от слов, не могут обмануть…

– Эй, ребята, ну хватит уже уединяться! – В дверном проёме показался Митя в шапке-ушанке на голове и с маракасами в руках. – Ева! Все потеряли приму нашего балета, а она тут в доме прячется! Пошли!

Он забежал в дом, схватил меня за руку и потащил на улицу, ткнув при этом Сашку в спину локтем.

– Хорошо-хорошо! Только не выдерни мне руку окончательно! – вздохнула я, поспевая за ним. По тому, как скрипнула дверь позади нас, я поняла, что Саша идёт следом.

– И поэтому нужно вставать так рано? – Я накинула кофту и вышла из дома.

Во дворе уже щебетали птички и дул свежий ветерок. Митя умывался ледяной водой из умывальника с лицом пленника, которого ведут на казнь. Я присоединилась к нему, умылась и намочила голову, чтобы хоть как-то усмирить всклокоченные пряди.

– Да я не могу уже здесь находиться, мне нужно элементарно помыться! – Сашка уже стоял с сумкой в руках, ожидая нас. – А если все остальные проснутся, то до вечера нас не отпустят.

– Пусть Ева за руль садится, а я посплю, – измученно выдавил Митя по дороге к машине.

– Пф, я попробую… С такого-то похмелья…

Мы сели в машину. Я включила зажигание, врубила заднюю передачу и посмотрела в зеркала.

– Блин, ничего не вижу…

– Давай тогда я! – предложил Саша и выпрыгнул из машины.

Я вышла, оперлась на ствол берёзы и проследила взглядом за его манёврами, одобрительно качая головой, когда он мастерски объезжал ёлки. Он остановил машину и пересел на пассажирское сидение. Я села на водительское и заметила, что Митька уже спит, свернувшись калачиком на заднем. Мне не было стыдно, что я не смогла выехать задом, всё-таки мы изрядно вчера набрались. Зато испытала гордость, заметив, что у моего мужчины отличные способности к вождению. Жаль только, что ему пока негде их применить. Но всё впереди, уж кто-кто, а я-то в него верю!

– Тогда ты иди мойся, а потом я пойду!

– Хорошо, – я взяла полотенце и закрыла за собой дверь ванной.

Воскресенье. Как же неохота завтра на работу! Я сняла с себя одежду и встала под струю воды. Моя кожа за выходные приобрела ещё более глубокий золотисто-коричневый оттенок, а волосы выгорели на солнце. Есть в этом удивительное блаженство: вот так, после отдыха на природе, приехать в цивилизацию, залезть в ванную и намылиться гелем для душа. Чудесные ощущения! Довольно ухмыляясь, я разглядывала себя в зеркале.

Раздался стук в дверь.

– Что? – съязвила я.

– Пусти, – жалобно проскулил Сашка.

– Ты же хотел после меня помыться?

– А я не выдержал!

Я открыла ему дверь, не вылезая из ванной. Он мигом скинул трусы и с улыбкой чеширского кота полез ко мне.

– Дурачок! – Я плеснула в него водой.

Он сел у моих ног и начал ловить языком падающие капли.

– И как делить один душ на двоих? – спросила я, направляя струю воды в свою сторону.

Тогда он разлёгся и начал вопить:

– А-а-а! Помогите! Я напился в хлам, мне плохо!

– Вот дурак-то, а? – Я нагнулась и поцеловала его. – Только не паясничай. Иди скорее сюда, я тебя вымою.

Он с удовольствием подставил мне спину. Я пошоркала его мочалкой, вымыла шампунем голову, нежно массируя, смыла пену.

– Ой-ой-ой! – Захохотал он, когда я начала намыливать ему подмышки. – Так мне в последний раз только мама делала в детстве! Я стесняюсь!

– Вот так тебе мама точно не делала… – прошептала я, прижимаясь к нему голой грудью, и почувствовала, как он сразу тяжело задышал.