Delete - Карл Ольсберг

— Мне кажется, что он — все еще в Берлине или недалеко от города, — возразила Морани.

— Почему вы так думаете? — спросил Айзенберг.

— Рассуждаю логически. Он душевнобольной, но очень умный. Он тщательно подготовился к теракту. С его точки зрения, бежать незачем. Ведь админы — вездесущи. Ему остается лишь где-то укрыться и ждать, пока люди не прозреют и админы не прекратят эксперимент.

— Не будет ли это концом света с его точки зрения?

— Если бы его теория была верна, то наступил бы конец этого мира, — сказала Морани. — И тогда мы просто проснулись бы в каком-то ином.

— Или прекратили бы существовать, — возразил Варнхольт. — В воскресенье я разговаривал с приятелем-физиком об этой штуке. Хотите — верьте, хотите — нет, но многие серьезные ученые на самом деле допускают или даже считают вероятным тот факт, что наш мир — компьютерная симуляция.

Некоторое время все молчали.

— Как бы там ни было, мы не философы и не космологи, — подытожил Айзенберг. — Наша задача — разыскать Юлиуса Кёрнера, является ли он симуляцией или нет. У кого-нибудь есть конкретные предложения?

— Какая-нибудь дача… — предположил Клаузен. — Жилой фургон на территории кемпинга или здание заброшенной фабрики. К сожалению, таких мест тысячи.

— Видеонаблюдение, — предложил Варнхольт.

— Поясните, — попросил Айзенберг.

— Камеры повсюду. Многие подключены к Интернету. С помощью специального софта можно сравнить лица тех, кто попал в объектив камеры, с лицом преступника. Даже Фейсбук и Гугл давно это умеют.

— Насколько мне известно, в Германии это противозаконно, — вмешался Клаузен.

— Верно, — подтвердил Виссманн. — Однако Федеральная разведывательная служба использует данные технологии, как и ЦРУ.

— А ты откуда знаешь? — спросил Клаузен.

Виссманн не ответил.

— Использует ли их разведка или нет — не суть. В нашем распоряжении этих технологий нет, — сказал Айзенберг.

— Мне кажется, что они в любом случае не сильно бы нам помогли, — добавила Морани. — Там, где он сейчас отсиживается, скорее всего, нет никакого видеонаблюдения. И после того, как его фотография появилась во всех газетах и он разыграл свое исчезновение, он будет остерегаться появляться на людях.

— В «Симулакроне-3» главный герой прячется в глуши, в охотничьей избушке, — поделился мыслями Айзенберг. — Может быть, он действует по книге.

— Отец Кёрнера был офицером ННА, — сказал Клаузен. — В подвале своего дома он оборудовал бункер на случай бомбежки. Кроме этого, и оружие, из которого в вас стреляли, и светошумовая граната — наверняка из запасов ННА, как и зажигательная смесь, с помощью которой он поджег дом. Скорее всего, после объединения[36] его отец присвоил себе резервные боеприпасы. Может быть, Юлиусу известно о каком-нибудь старом бункере, и он там сейчас скрывается.

— Вполне возможно, но мы ведь не можем проверить все тайники в Берлине и Бранденбурге, — возразил Айзенберг.

— Мы можем предположить, что Кёрнеру этот тайник известен с давних пор, — вмешалась Морани. — Наверняка он выискал это место и не раз посещал его. Его отец умер в 2003-м, когда Юлиусу было девятнадцать лет. С тех пор молодой человек жил в доме один. Может быть, нам стоит повнимательнее присмотреться к его родственникам.

— Их не так много, — сказал Айзенберг. — Его родителей давно нет, бабушек и дедушек и подавно. На момент рождения Юлиуса Кёрнера его отцу было почти пятьдесят лет. У него есть дядя с отцовской стороны, я с ним вчера разговаривал. Он сказал, что парень всегда был с приветом. После смерти брата дядя попытался признать племянника недееспособным, наверное, чтобы отобрать у него дом, однако не сумел этого доказать. С тех пор они больше не общались.

— Он не называл возможных тайников? — спросил Варнхольт.

— Нет. Если у них и была дача, то он о ней ничего не знал.

— Я сделал запрос в кадастровую службу, но в их архивах на имя Кёрнера ничего не зарегистрировано, — добавил Клаузен.

— А что говорят соседи? — спросил Варнхольт. — Они ничего не знают?

— Все, что нам удалось от них узнать, сводится к тому, что Кёрнер всегда жил очень замкнуто, — сказал Айзенберг. — Он был приветливым, но весьма сдержанным и ни с кем не разговаривал. Большую часть времени он проводил в доме, выезжал лишь в ближайший супермаркет. Очевидно, что жил он на наследство.

— По крайней мере, сейчас мы можем исходить из того, что он будет вести себя смирно и не озадачит нас новым убийством, — высказал мнение Клаузен.

— Не уверена. У меня — плохое предчувствие, — сказала Морани.

— Почему? — спросил Айзенберг.

— Боюсь предположить, что он сделает, когда поймет, что его план не сработал. Если выражаться его терминологией, когда он осознает, что «админы не прекратили эксперимент».

Глава 58

«Юлиус…» — звучит шепот в твоей голове. Ты оборачиваешься. Свет. Где свет? Включаешь фонарик, освещаешь комнату. Ничего не видно. Лишь слышно равномерное дыхание Мины, лежащей рядом.

«Юлиус!» — По спине пробежал холодок.

— Что?

Хихиканье.

«А я тебя вижу, Юлиус».

Ты сглатываешь.

— Вытащи меня отсюда! — кричишь ты. — Пожалуйста!

Мина испуганно спрашивает:

— Что такое?

Снова это хихиканье.

«К сожалению, так не пойдет. Эксперимент должен продолжаться».

Ты чувствуешь, что готов заплакать.

— Пожалуйста, покажи мне действительность! Хотя бы ненадолго! И я вас больше никогда не потревожу. Покажи мне правду — и я сдамся полиции. Я приведу их сюда и покажу, где лежат трупы. Они запрут меня в психушку, и все успокоятся. А вы добьетесь, чего хотели.

Мина склоняется над тобой. Что-то тебе говорит. Ты не в состоянии понять. Хотя ты слышишь лишь шепот, голос полностью заполняет твою голову.

— Но мы своего добились. Неужели ты до сих пор не понял? Ты — наш эксперимент!

— Нет!

Ты зажимаешь уши ладонями. Не хочешь слышать голос.

— Пожалуйста, замолчи! Пожалуйста, замолчи!

Мина трясет тебя за плечо, но ты ее с силой отталкиваешь. Голос неумолим.

— Мы хотели посмотреть, как поведет себя сим, когда узнает, что он — ненастоящий. Мы хотели посмотреть, погонит ли он правду прочь от себя или будет ее выискивать, и если он ее найдет, то перенесет ли. Ты нам все показал.

— Тогда забери меня отсюда наконец! — всхлипываешь ты. — Прекратите свой эксперимент!

Голос продолжает хихикать.

— Ни за что! Ты — звезда, разве ты не понимаешь? Ты же номер один в чартах! Мы не можем завершить эксперимент сейчас. The show must go on![37]

— Нет! — кричишь ты.

Ты бьешь себя кулаком в лоб. Снова и снова.

— Нет! Оставьте меня в покое! Да оставьте же вы меня в покое!

Глава 59

Мина подскочила от