Челюсти пираньи - Владимир Гурвич

— Ну вот, вы снова вместе, представляю, как вы счастливы этой встречей.

— Может, вы, наконец, скажете, что вы хотите? — вдруг гневно спросила Саша.

— А собственно. зачем торопиться, — проговорил Курбатов. — Он оглядел спальню. — Вы неплохо тут устроились, настоящее гнездышко, — усмехнулся он. — И в России у вас неплохое пристанище. А вот мы с Шутником вынуждены стать скитальцами по свету. Верно я говорю? — обратился он к нему.

— Вернее не бывает, ни дома, ни семьи, — оскаблился Шутник. — Несчастней нас никого и не найти.

— Вот видите, какая печальная наша участь, — сказал Курбатов. — И все благодаря вам, Александра Александровна. Еще недавно я был обеспеченным человеком, уважаемым членом общества. Со мной искали встречи губернаторы, политики, журналисты. А теперь я кто? Нищий, бесправный, всеми гонимый эмигрант.

— Вы сами выбрали свою судьбу. Мой отец вам доверял. А вы обманывали всех.

— Ваш отец платил мне за мой титанический труд крохи. Сам же он имел в десятки раз больше.

— Вы отлично знаете, куда он девал эти деньги, они шли на развитие концерна.

— Все ли?

— Все, я проверяла отчетность. Если вы вернетесь на Родину, могу вам показать все цифры.

— Вряд ли я туда вернусь и взгляну на эти цифры, там благодаря вам на меня и на моего друга заведены уголовные дела. А Шутник не понаслышке знает, что такое российская тюрьма, и он много мне о ней рассказывал. И я сделал вывод: это не то место, где я хочу оказаться. Так что прощай Россия.

— Что вы хотите от нас? — вступил в разговор я.

— Что я хочу? — задумчиво переспросил Курбатов. — Самое удивительное, я сам не знаю, что я хочу. Вернее, я хочу вещи, которые исключают друг друга. Ну, например, мне очень хочется вас обоих убить прямо сейчас, но с другой стороны, как я получу от вас деньги. Вряд ли у вас в кармане их так много, сколько надо мне. Я так понимаю: вы тут счастливо проводите дни на всем готовом.

— Вы правильно понимаете.

— Честно говоря, я бы с удовольствием пожил тут с вами какое-то время. Красивая женщина, великолепный дом, море — что еще требуется чтобы почувствовать себя на верху блаженства? — Внезапно Курбатов по очереди пристально посмотрел на нас. — Как вы думаете, что для этого еще надо?

Мы молчали.

— Неужели не знаете? — удивился он, — загадка для пятилетнего ре-бенка. Он и то бы ответил: деньги и еще раз деньги. Нет, не так, не деньги, а много денег. Вот вы меня ими и обеспечите.

— А как же Барон, он же стал вашим союзником, у него же есть деньги? — спросил я.

Лицо Курбатова как-то странно скривилось.

— Разве вы не поняли: такие, как он, деньги не дают, они им дороже собственной жизни. — Он замолчал. — Давайте не будем больше говорить о посторонних предметах. Сейчас речь идет о вас.

— У нас тут нет никаких денег, — сказала Саша, — только на обратный проезд. Но вряд ли вас устроит такая сумма.

— Конечно, не устроит. — Курбатов помахал пистолетом. — Я же вам сказал: мне много надо. Я бы предпочел взять все, что у вас есть. Но понимаю, это технически невозможно. А жаль. — Он, в самом деле с сожалением вздохнул. — Но десять миллионов вы мне положите.

— Да вы сошли с ума! — воскликнула Саша и посмотрела на меня. Я слегка пожал плечами. — У нас нет таких денег.

— Они есть у вас.

— Все вложено в дело, в основном в комбинат. Вам ли не знать, как там шли дела на строительстве нового корпуса.

— Я этим не занимался, там распоряжался ваш любимый Яблоков, дядя Паша, — передразнил он Сашу. — И что он там натворил, мне абсолютно наплевать. У меня был свой бизнес. Мы с ним порешили не лезть в дела друг друга. Так что я знаю возможности концерна, да и Барон кое что мне порассказал о зарубежных счетах.

— Мы подписали контракты на поставку оборудования и все деньги идут на эти цели.

— Слушайте! — вдруг разозлился Курбатов, — мне глубоко наплевать на все ваши контракты на двести лет вперед. Мне нужно деньги. Деньги! — заорал он. — Этот сволочь Барон все сделал так, что к его деньгам невозможно подступиться. Кроме вас, мне не с кого их получить. Я не шучу. — Он вдруг успокоился и задумался. Внезапно усмешка тронула его губы. — Вот что, — уже другим тоном произнес он, — я не идиот и понимаю, что сразу такую сумму просто так не достанешь. А счета все на вас, — кивнул он на Сашу. — Я видел, вы тут раскатывались на яхте. Между прочим, я тоже люблю прогулки под парусами. Находиться тут слишком опасно, мы будем курсировать вдоль бережка. На всю операцию даю два дня. Не привезешь деньги, Шутник с большим удовольствием отправит вот его, — показал он на меня, — к рыбкам. Ты как готов совершить это неблагое деяние? — посмотрел Курбатов на Шутника.

— С превеликим удовольствием окажу эту услугу моему дорогому приятелю, — отозвался Шутник. Внезапно он приблизился ко мне, сунул руку в карман моего пиджака и извлек оттуда подаренную им некогда зажигалку. — Не потерял, молодец, — похвалил он меня. — А ну попробуй, зажги.

Руки у меня были связаны, и Шутник вставил мне зажигалку между пальцев. Я попытался ее зажечь, но ничего из этого не вышло. Шутник удовлетворенно усмехнулся.

— Боится, значит, будет смирным. Сделаешь попытку убежать, пристрелю тут же.

— Я вам отдам деньги только в том случае, если он будет жив, — вдруг подала голос Саша.

Курбатов посмотрел на нее.

— Что делает с человеком любовь, — ухмыльнулся он. — А ведь я тоже предлагал вам свое сердце. Поладили бы мы тогда — и все было бы замечательно. Ни у кого не было бы сегодняшних проблем. А теперь приходиться отправляться на яхту. Надо собрать припасы на два дня. А ты гони в Париж. Не приедешь в срок, пеняй на себя.

— А что делать с той красотулей? — спросил Шутник. Он явно имел в виду Эммануэль. — Такая шикарная телка, позволь, шеф.

— Ты что идиот. Черт, вот задачка, что делать с ней? Придется ее взять с собой на яхту, у нас нет иного выхода. Тащи ее туда. А ты вставай, — сказал он мне, покажешь, где у вас тут припасы. Развяжи даму, — приказал Курбатов своему помощнику, — ей пора отправляться в далекий путь. Дорога каждая минутка. Впрочем, если ты любишь его. Ну а если нет, чего тебе тогда приезжать. Заодно и проверим твои чувства.

Шутник подошел к Саше, быстро и ловко освободил ее от пут. Я надеялся, что тоже самое он сделает и со мной, но он лишь нагло усмехнулся мне.

— Сцена прощанья двух влюбленных! — торжественно провозгласил Курбатов.

Он был прав, нам, в самом деле, нужно было прощаться. Саша крепко поцеловала меня в губы.

— Я сделаю все, что смогу.

— Если ты обратишься в полицию, ему конец, — предупредил ее Курбатов.

Она посмотрела на него, ничего не сказала и вышла из нашей спальни, где мы столько раз занимались с ней любовью. Через пару минут я услышал шум мотора, который сменился типичным звуком набирающего скорость автомобиля.