Ангелы полуночи - Норма Бейшир

– Вы именно это хотели узнать?

– На самом деле я хочу узнать одно: почему он интересуется мной, – после паузы произнесла Эшли.

– Какое это имеет значение? – Мелани Мастерс стянула серые перчатки и откинулась на спинку сиденья. Такси медленно лавировало между машинами, которыми было забито шоссе, ведущее в аэропорт Кеннеди. – Человек заплатил больше четверти миллиона долларов за картины. Почему? Ответ простой: на него произвел впечатление талант художницы. А если он к тому же заинтересовался тобой как женщиной, ну… На мой взгляд, это как раз то, в чем ты сейчас больше всего нуждаешься.

– Тебе известно мое отношение к этому вопросу, Мел, – с легким оттенком пренебрежения – не к подруге, конечно, а к намеку, прозвучавшему в ее словах, сказала Эшли. – Господи, о чем ты? Еще и года не прошло после гибели Брендона.

– И у тебя с тех пор никого не было. – Это прозвучало не как вопрос. – Эшли, я понимаю твои чувства, знаю, как ты любила мужа. Но он ушел, и тебе его не вернуть. Что теперь – лечь и умереть, раз его самолет разбился? Иногда кажется, будто ты погибла вместе с ним, а то, что осталось, просто зомби…

– В каком-то смысле именно так и есть, – прервала ее Эшли мрачно.

– Ты уже слишком долго одна, такова реальная действительность, – продолжала Мелани. – Я не хочу показаться бессердечной, но тебе не приходит в голову, что пора снять траур? Брендона не вернешь. И уж если на то пошло, ему наверняка не понравилось бы, если бы ты всю оставшуюся жизнь посвятила лишь воспоминаниям о прошлом.

Эшли не отрываясь смотрела в окно на мелькающие машины.

– Наверно, ты права. – Ее голос звучал ровно, почти безжизненно. – К несчастью, это выше моих сил. Я еще не созрела для новых отношений. Пока нет.

– Да? Тогда как ты объяснишь, почему при одном упоминании имени Коллина Деверелла на твоем лице возникает улыбка? – с вызовом спросила Мелани.

– Он очень интересный человек, вот и все, – продолжала стоять на своем Эшли. – Мне просто любопытно, что ему на самом деле от меня нужно.

Мелани улыбнулась:

– Если он тебе безразличен, какое это имеет значение?

– Такое, что мне неспокойно, – попыталась объяснить Эшли. – Не могу сказать, в чем тут дело. Просто мне не по себе. Такое ощущение, будто ему нужны не мои картины и не я сама по себе. То, что ему нужно, каким-то образом связано с Холлистерами и моим судебным процессом. Именно поэтому я согласилась встретиться с ним снова.

– Только поэтому? – Чувствовалось, что Эшли явно не удалось убедить Мелани.

– Да, только по одной-единственной причине.

Они уже были рядом с аэропортом, и заходящий на посадку самолет на время прервал их разговор оглушительным ревом.

– Ты слишком долго была одна, – настойчиво повторила Мелани. – Подозреваешь неизвестно в чем человека только потому, что он проявляет к тебе интерес, выходящий за рамки дела. По-моему, ты просто выискиваешь повод, чтобы ускользнуть от него.

Эшли устало пожала плечами.

– Благодарю вас, доктор Мастерс. Вы отлично ставите диагноз… Не премину снова обратиться к вам в случае чего.

– А что, я не права? – спросила Мелани.

Такси замедлило движение и остановилось перед входом в терминал.

– Не нужен мне никакой повод, Мел. – Эшли вылезла из автомобиля. – Я ведь уже говорила тебе, что еще не созрела для новых отношений. И, может быть, никогда не созрею.

Мелани тоже выбралась из такси и расплатилась с водителем. Он достал из машины ее багаж и передал молодому носильщику. Женщины молча пошли через запруженный народом терминал к выходу на летное поле – Мелани летела в Сан-Франциско.

– А что, если он все же интересуется лично тобой? – спросила она в конце концов.

– В самом деле? – без всякого интереса повторила Эшли.

– Рано или поздно тебе все равно придется оставить прошлое в прошлом. – Мелани прислушалась, не объявляют ли ее рейс. – Ради самой себя ты должна начать жить снова.

Эшли заставила себя улыбнуться.

– Так и будет, Мел, – пообещала она. – Но только после того, как ко мне вернется Роберт.

Зеленый, как молодая листва, костюм от Скиапарелли – да, вот то, что нужно, решила Эшли, оглядывая себя в зеркале. Надев старинные серебряные серьги, она услышала звонок и заторопилась к двери. Этот костюм придает ей вид элегантной, изящной, достаточно зрелой женщины, но без намека на сексуальность. От нее не будут исходить флюиды, которые могут быть неправильно истолкованы даже таким опытным в отношениях с женщинами человеком, как Коллин Деверелл. «Единственное, чего я хочу, это понять, почему его интересует слушание моего дела, вот и все», – сказала себе Эшли и открыла дверь.

– Вы точны…

Она смолкла, удивленно глядя на своего гостя. Темно-голубые слаксы, белая рубашка, угольно-серый пуловер, повседневное пальто, переброшенное через руку… Какая разительная перемена! Вчера на нем был дорогой, сшитый на заказ костюм, а при первой их встрече в галерее – элегантный смокинг. Что это означает?

– Ох, входите же!

На лице Коллина возникло смешанное выражение смущения и удивления.

– Похоже, я забыл предупредить вас, – объяснил он, входя в квартиру. – В том местечке, которое я имел в виду, атмосфера самая демократическая. Никаких церемоний.

Закрыв дверь, Эшли перевела взгляд на свой костюм.

– В таком случае мне, пожалуй, стоит переодеться во что-нибудь более… подходящее. Не хотите пока выпить?

– Благодарю вас, – улыбнулся Коллин. – С удовольствием.

Эшли подошла к бару.

– Что вам налить? – Она достала ведерко со льдом.

– Виски с содовой… Не надо разбавлять.

Эшли тут же отложила щипцы для льда.

– Так куда же мы отправляемся? – спросила она.

– Вы бывали когда-нибудь в «Таверне Пита»? – Коллин взял бокал.

– Я ведь недавно в Нью-Йорке. – Эшли покачала головой. – Пока что, кроме галереи Мейсон-Гиллинг, можно сказать, и не видела ничего.

– Мне известно совершенно точно, сколько времени вы здесь, – улыбнулся Коллин. – Ведь мы впервые встретились именно в день вашего приезда.

Эшли с недоумением посмотрела на него. Со времени того самого вечера в галерее ее не покидало смутное ощущение, что они уже где-то встречались. «Нет, – решила тогда она. – Наверное, мне просто попадались его фотографии в газетах или журналах».

Коллин сделал глоток, в карих глазах замерцали веселые искорки.

– В аэропорту Кеннеди, – напомнил он. – Мы с вами чуть не поссорились из-за такси…

Глаза у Эшли стали как блюдца.