Полуденный демон - Наталья Солнцева

«Тойота-камри» чудом не отстала от мотоцикла, на котором Спирин увозил из Москвы Лилю Морозову.

Валерия Михайловна судорожно вцепилась в руль. Она выполняла свой материнский долг. Отстанет – потеряет двух рисковых наездников, так тому и быть. Зато ей не в чем будет упрекнуть себя. Она сделала все, что могла, и даже больше.

Спина дочери в яркой спортивной куртке маячила впереди, придавая ей решимости. Когда «Харлей» выехал за город и свернул на боковую трассу, преследовать его стало легче. Меньше машин, больше свободы для маневра. Но и опасность быть замеченной увеличилась.

У Валерии Михайловны от напряжения взмокли ладони. Она достала из бардачка салфетку и поочередно вытерла руки. Может, зря она не взяла такси? Зря не позвонила мужу? Ах, теперь поздно сожалеть и раскаиваться.

– Куда они едут?

Несколько указателей помогли ей определить направление. На переднем сиденье лежала карта области, и хозяйка «тойоты» периодически поглядывала на нее. Маршрут «Харлея» сбивал ее с толку.

«Чего им понадобилось за городом? – гадала она, начиная нервничать. – Решили отсидеться у кого-то на даче? Хоть бы Спирин не притащил Лиленьку в наркопритон!»

Дочь составляла весь смысл ее существования, а какой-то проходимец, бесшабашный гуляка и наркоман посягает на ее счастье. Воображение подбрасывало матери ужасные картины морального и физического падения единственного чада, сцены жестокого насилия и даже смерти.

– Нет… нет… – сжав зубы, твердила она. – Я не позволю… не допущу…

Глаза застилала пелена отчаяния, и Валерия Михайловна прозевала очередной поворот. На миг ей показалось, что «Харлей» исчез, провалился сквозь землю. «Тойота» притормозила и съехала на обочину.

Через минуту Морозова сообразила, куда делась парочка: свернули налево. Этот поворот был обозначен на карте. Она их упустила, задумавшись.

По обеим сторонам дороги шумел лес. Солнце садилось за черный ельник, оттуда тянуло сыростью. «Тойота» медленно развернулась и покатила назад…

* * *

Поселок Роща

Марианна уговорила маму лечь пораньше. Та долго сопротивлялась, но наконец усталость и головная боль свалили ее. Она приняла таблетку и задремала.

Марианна уединилась в кабинете мужа. В который раз перебирала бумаги в надежде получить какую-нибудь подсказку.

Лавров бродил из комнаты в комнату, разглядывая картины на стенах и пытаясь проникнуть в тайну Ветлугина. «Камера пыток», где они с женой занимались любовью, – как ни дико это звучит, – говорила о его глубокой внутренней ущербности и неспособности возбуждаться обычным способом.

«Дочери Лилит настолько искусны в ласках, что после них мужчины уже не в состоянии испытать оргазм с земными женщинами, – заявила Глория, когда он показал ей «камеру пыток». – Прикосновение к телу «ночной ведьмы» подобно электрическому разряду, которое вызывает наслаждение, граничащее с болью».

«Хочешь сказать, Ветлугин пал жертвой Лилит?»

«Разве ты сам не видишь?»

Она подвела Лаврова к большой картине, которая во весь рост изображала юную красавицу в ореоле лунного сияния. За ее спиной виднелись крылья, а вместо ступней были птичьи лапы с острыми когтями.

«Ветлугин пытался сделать из жены хотя бы подобие Лилит. Заставлял ее изнурять себя диетами, одеваться по его вкусу – словом, подгонял ее под свой идеал женщины».

«Но Марианна – не Лилит!»

«Нет, – с блуждающей на губах улыбкой вымолвила Глория. – Поэтому он всячески изощрялся в сексе, удовлетворяя жажду прошлых ощущений».

Начальник охраны не рискнул задавать вопросы, чувствуя всю зыбкость догадок и намеков, которые никогда не обретут твердой ясности. Он уже познал некоторые жизненные аспекты, не поддающиеся анализу ума. Поэтому просто ходил следом за Глорией по этому мрачному жилищу и слушал, слушал…

Весь опыт, вся система представлений и установок бывшего опера восставали против ее подхода к расследованию. С другой стороны, Лавров успел убедиться в тщетности привычных действий. Его «полицейские методы» провалились. Он собрал информацию, которую невозможно применить.

Поймать Полуденного Демона и тем более разгадать его мотивацию было непосильной задачей без учета неких тонких, неосязаемых вещей, которые нельзя увидеть и пощупать.

Лавров начинал верить, что они имеют дело с оборотнем. Пустая могила, которую он раскопал, наводила его на эту безумную мысль.

«Даже если ты его вычислишь, тебе не удастся доказать его вину, – сказала Глория. – В лучшем случае ты останешься с носом. В худшем – пострадает невинный».

Она вышла на террасу второго этажа и долго, сосредоточенно разглядывала двор и сад. Пространство обитания часто выдает именно то, что человек пытается скрыть. Лавров тоже это знал. Но они с Глорией смотрели на одни и те же вещи по-разному. Она понимала язык символов, а он нет.

«Хм… интересный ландшафтный дизайн, – обронила Глория. – Кто автор? Ветлугин?»