Дневник Ричарда Хоффа - Петр Добрянский

– Этот профессор я, молодой человек.

– Забавно. – мы друг другу улыбнулись.

– Я не буду вам рассказывать про свинец, это очень долго и вряд ли вы что-нибудь поймете.

– Пьер доходчиво объяснил мне логику вещей.

– Замечательно.

– И вы рассказывали студентам про свинец на лекциях?

– Конечно.

– И Том это слышал?

– Естественно, почему нет?!

– Спасибо большое профессор за то, что уделили мне время.

– Инспектор, если вы хотите посадить Тома за неподтвержденную теорию, то у вас ничего не получиться. Я лишь у истоков, а многие до сих пор не верят в яд, который несет в себе свинец.

– С чего вы взяли, что я хочу его посадить?

– Ну, во-первых, полиция не приходит просто так, а, во-вторых, я же не дурак. Если Пьер рассказал вам про ядовитое свойство свинца, значит вы подозреваете Тома в убийстве.

– Хм, я и не сомневался в вашей глупости, профессор.

– Благодарю.

– Что ж мне пора, передам Дарфоту от вас весточку, все равно его повесят.

– Дарфоту?! А с ним-то что, он же обычный врач, вы что всю лечебницу пытаетесь арестовать?!

– Мы о нем и говорили все это время профессор. Разве не так?

– Да, его тоже зовут Том, но я думал, что мы о Томасе Смитерсе, тот что сейчас Мэндфилд.

– По-вашему Мэндфилд, это бывший Смитерс?!

– Конечно, я же видел снимок в газете, как я могу не узнать своего лучшего студента?! Странный вы, инспектор.

Я узнал, что Мэндфилд находиться в своем поместье, на слушанье он доказал, что убийство Генри было случайностью, и что он находился в опасности. Судья отпустил его, а я приехал с ним повидаться.

Он сидел в кабинете и, попивая свой любимый ром, раскуривал трубку.

– Я думал, что ты приедешь раньше, Пит.

– Задержался в дороге, Смитерс!

Он не был удивлен, потому как знал, что я ездил в университет.

– Присаживайся, выпьешь?

– Присяду, но пить с тобой я не собираюсь. – сев в кресло напротив, я вытащил револьвер и положил его на стол дулом к Тому.

– У-у-у, я должен испугаться?

– Такой был план.

– Твой план провалился, как и план твоего старого приятеля, который хотел, чтоб меня убил этот бродяга. Вот только он не посвятил тебя в свои планы?

– Не посвятил.

– И проиграл.

– Я пришел закончить начатое с Генри дело.

– Много улик собрал?

– Много.

– А суд в них поверит?

– Не знаю, это уже на их усмотрение. Знаешь, я долго думал, о том, как ты мог убить свою мать, а оказалось, что она умерла в тот день, когда вы с отцом вешали Кристофера Мэндфилда. Саймона Смитерса, повесят в скором времени и тебя тоже.

– У тебя нет улик.

– Знаешь, после встречи с профессором Штиглецем, я понял, что Сьюзен Дарфот не была твоей матерью. Как оказалось добрый барон, отправлял учиться всех детей своих слуг. Вы с Томом Дарфотом учились в одном месте. Вот только в отличие от Тома, ты был слишком плохим ребенком, подсадившим бедного Артура на опий. За что Кристофер Мэндфилд, лишил тебя привилегий и в скором времени тебя отчислили. Мне не ясно только одно как они пошли на убийство барона, но если добавить в эту историю свинцовый сахар, то все сразу становиться на свои места. Твоя мать была умалишённой и лежала в той же лечебнице, что и Артур. Где собственно работал Дарфот, поэтому твой отец не беспокоился когда говорил, что провел в ночь убийства время со своей женой. Потому что он знал, что Дарфот его прикроет, а когда мы наведались в лечебницу, я обнаружил запись посещений. Он убил человека, который его кормил и укрывал от невзгод долгие годы, но все равно ему было стыдно, что его жена в психушке. Ха. Я не самый лучший сыщик, поэтому упустил тот момент, что юного Дарфота уже давно нет в живых. Видимо ты расправился с ним, перед тем как Сьюзен – его мать померла, а затем подливал ей свинец в вино, только в очень больших количествах и смог ее убедить, что ты ее сын, а не покойный Томас. Мне не жалко всех этих людей, вы спланировали убийство и воспроизвели его, но ты не оставил никого в живых кроме своего настоящего отца, но не переживай мы завершим то что ты начал, его уже забрали и скоро он все выложит.

– Он возьмет всю вину на себя, а я останусь на свободе. Даже после твоих изысканий, тебе все равно мне нечего предъявить!

– Ты забываешься, я не простой констебль.

– Ты кретин, если считаешь, что сможешь доказать мою вину. Никто тебе не поверит.

– Это дело времени.

Его глаза блеснули ярко-алым цветом, он был загнан в угол. Недолго думая он поднялся с кресла, с одного прыжка взобрался на стол и, устремившись к двери, он дал ногой мне в грудь. Я упал и сбросил пистолет со стола.

Подняв пистолет и встав на ноги, я выбежал на улицу за Мэндфилдом. К этому моменту он уже был верхом и скакал галопом в сторону болот.

– И что потом? – не вытерпев произнес Пьер.

– Я погнался за ним, но когда я добрался до болота, я увидел, как только его рука торчала из трясины.

– Так это все-таки был он? – спросил Стив.

– Да и как видишь, не одна из гувернанток не была любовницей Кристофера Мэндфилда.

– Ясно. Ну и поделом этому козлу, завалил кучу народу и сдох как пес. – выругавшись Стив с отвращением сплюнул.

– Сегодня казнь Хоффа, я слышал, что ты с ним виделся три дня назад.

– От тебя ничего не скрыть, Стив.

– Кстати, я решил отдать старый долг. – он ударил мне под гузно ногой и рассмеялся.

– Да как ты смеешь? Я теперь твой шеф! – я рассмеялся, и Пьер с Роном поддержали нас со Стивом в этом.

– Прости, шеф, но долги нужно отдавать. Тут письмо для Генри от какого-то доктора, прочитай. Может что-то важное.

Дорогой мистер Брайт.

Прошу прощения, что не смог ответить раньше на ваше письмо, дело в том, что я находился в отъезде.

Да, я проводил вскрытие доктора, привезенного из Эшвила. Не могу с вами согласиться, что причиной смерти была свернутые шейные позвонки. По моему мнению, доктор перенес инфаркт, а затем, потеряв равновесие, он сорвался с утеса.

Если могу быть вам чем-то полезен, то всегда рад вам помочь.

Доктор Э. Фаинс.

– Ну что пишут?

– Ха, ничего особенного, Стив.

– Жаль, что не получилось поймать Мэндфилда, а все из-за того, что ты нас не взял.