А счетчик тикает - Марина Серова

Нужную мне пятиэтажку я нашла быстро, поставила машину и направилась к подъезду, из которого тогда вышла Ольгина мать. Вошла в подъезд и задумалась: а что, собственно, я ищу? Ольгиной матери с ребенком здесь уже нет, Ольги тоже… Я скользнула взглядом по стенам, выкрашенным традиционной тускло-зеленой краской… Наткнулась на доску со списком жильцов — сохранились еще такие кое-где… Рассеянно стала читать фамилии и наткнулась на знакомую. Ну конечно! Павлова Е. П. Ольгина мать — Елена не Елена… Евгения! Евгения Петровна. В общем-то, ничего удивительного — что-то в этом роде я и ожидала. Так, очень хорошо. Пойдем трезвонить в пятнадцатую квартиру — авось соседка будет дома, и у нее окажутся слабые нервы.

Соседка полностью оправдала мои ожидания: я еще не звонила и минуты в квартиру Ольгиной матери, как соседняя дверь распахнулась и на пороге показалась женщина средних лет в домашнем халате.

— Вы к кому? — достаточно сурово спросила она.

— Здравствуйте, я к Евгении Петровне, то есть не совсем к ней. Понимаете, я ищу Олю, я ее подруга, одноклассница, — чистую ведь правду говорю, аж слеза прошибает от собственной честности.

— А их никого дома нету. Оля здесь бывает нечасто. А Евгения Петровна с Дашей совсем недавно в деревню уехали. К родственникам.

— Ах какая незадача! А вы не знаете, Оля поехала с ними?

— Не знаю, не видела.

— А что, Даша сейчас с бабушкой живет?

— Да то живет, то нет. Дня два назад привезла ее Ольга, а вот сегодня в деревню поехали.

— Ой, вы знаете, я так давно не видела Ольгу. Как у нее дела, не скажете?

— Да как, все вроде бы в порядке. Со своим разошлась, пытается заработать то тем, то этим. — Слава богу, женщина попалась разговорчивая, другая давно послала бы меня к черту.

— А вы сказали, она приезжала на машине — что, Ольга машину купила?

— Да нет, не ее это машина. Просто подвезли. А машина хорошая, заграничная. Серая такая, блестящая.

— Ну спасибо вам, пойду.

— Ольге-то передать что-нибудь?

— Привет передавайте, от Тани. До свидания.

— До свидания.

Дверь за словоохотливой соседкой закрылась, я пошла к машине. Ну вот, все очень хорошо сходится: Ольга привезла Дашу к матери, оставила ее здесь и направилась ко мне. Ну не сразу, конечно, направилась, но то, что она должна была в конце концов попасть в мою машину — это точно. Весь этот спектакль на дороге разыгрывали специально для частного детектива Татьяны Ивановой. Очень мило. Вот только зачем? И какое отношение к этому имеют Марина, Наталья Семеновна? Судя по тому, что дочка Ольги и девочка Вороновой похожи, все дело именно в этом. Кому-то надо было похитить эту девочку, кто-то знал о моем знакомстве с Вороновой и решил, что я — самый подходящий человек для выполнения этого грязного дела и сидения потом за это в тюрьме. Оптимизма добавила кстати вспомнившаяся фраза мужика на скамеечке о том, что девку (видимо, меня) и девчонку (наверное, Дашу) пора убирать. Ну нет уж, не пора. А вот что действительно пора, так это звонить хорошему знакомому Натальи Семеновны, Короткову, и договариваться через него о встрече с нею. Где тут его визитка?

Нет, ну надо же, какая неприятность: визитки Короткова у меня как раз и нет. Очень жаль, потому что это единственный знакомый Вороновой, которого я тоже знаю. Да и не знакомый даже, а близкий друг, я так рассчитывала на него: он бы связался с Натальей Семеновной, и встретились бы мы на нейтральной территории. Очень не хочется звонить ей в офис, не хочется, чтобы те, кто заварил эту кашу, были в курсе. Хватит, пора брать инициативу в свои руки, а не продолжать играть навязанную кем-то роль в дурном спектакле.

Не выходит у меня из головы подозрительное сходство Марины Баричевой, правой руки Вороновой, и женщины, уводившей со двора одну из Даш. Можно, конечно, предположить, что она — тоже двойник, что родинку приклеили, парик напялили, а вообще она не чернявая, а белая и пушистая. Может быть, все это подстроено, чтобы заодно подставить и Марину. Но тем не менее подстраховаться лишний раз — никогда не помешает. Лучше уж пусть никто не знает, что я собираюсь переходить на сторону Натальи Семеновны и выхожу на тропу войны.

Как же мне все-таки найти Короткова? Единственное, что я помню о нем, — это, что он работает в нотариальной конторе на Волжской. Вот туда мы и направимся, предварительно видоизменив свой неповторимый облик: спектакль так спектакль! Так, бабулькой мы уже были, теперь будем перевоплощаться в «синий чулок».

Приняв решение, я двинулась к своему дому. Машину, как в прошлый раз, припарковала в соседнем дворе, осторожно заглянула в свой и обнаружила, что терпеливые мужики, надежно оккупировавшие скамейку возле моего подъезда, очень заняты. И, слава богу, не слежкой за теми, кто входит в подъезд, а ухаживанием за Светкой, девушкой не очень тяжелого поведения. К счастью, Светка отвлекала на себя все их внимание, поэтому я без труда шмыгнула в свой подъезд, прихватив для отвода глаз какого-то мальчишку с собакой. Естественно, мужики даже головы не повернули в нашу сторону: они-то ждут девушку с ребенком на руках, к тому же вышедшую из машины, а вовсе не мамашу с ребенком и собакой. В подъезде я поблагодарила ошеломленного мальчика и сунула ему в руку деньги: